Книги в жанре «Любовные романы»
Достает электронку и затягивается, выпуская на меня мятный дым.
Смотрит как-то необычно и облизывается, показывая мне, что на его лице все еще моя влага, тут же улыбаюсь и краснею. Никогда не научусь быть такой же открытой в сексе как он.
- Одевайся, - просто говорит, вызывая удивление на моем лице, - нам уже пора ехать.
- Что? – переспрашиваю.
- Одевайся, Варя, - повторяет словно ребенку, - мне нужно сегодня еще съездить в больницу.
- Что? В какую больницу? – я встаю на трясущихся после оргазма ногах и начинаю натягивать на себя вещи, это неловко и внутри странный осадок. - С тобой что-то произошло? Ты в норме, Матвей?
- Я в полном порядке, - снова облизывается и наклонившись подхватывает мой лифчик и кидает мне его, - девушку мою нужно врачу показать.
У меня внутри все переворачивается от этой информации, а он не останавливается на этом и продолжает меня убивать без ножа.
- Задержка у нее, провериться нужно.
Что делают в таких ситуациях?
Смотрит как-то необычно и облизывается, показывая мне, что на его лице все еще моя влага, тут же улыбаюсь и краснею. Никогда не научусь быть такой же открытой в сексе как он.
- Одевайся, - просто говорит, вызывая удивление на моем лице, - нам уже пора ехать.
- Что? – переспрашиваю.
- Одевайся, Варя, - повторяет словно ребенку, - мне нужно сегодня еще съездить в больницу.
- Что? В какую больницу? – я встаю на трясущихся после оргазма ногах и начинаю натягивать на себя вещи, это неловко и внутри странный осадок. - С тобой что-то произошло? Ты в норме, Матвей?
- Я в полном порядке, - снова облизывается и наклонившись подхватывает мой лифчик и кидает мне его, - девушку мою нужно врачу показать.
У меня внутри все переворачивается от этой информации, а он не останавливается на этом и продолжает меня убивать без ножа.
- Задержка у нее, провериться нужно.
Что делают в таких ситуациях?
Измена. Предательство. Авария. Потеря ребенка. Муж, желающий отомстить мне за то, чего я не совершала. Кажется, что выхода нет. Однако внезапно помощь приходит от того, кто семь лет назад исчез из моей жизни…
— Главное не это, а твоё желание быть свободной.
— А вы дадите мне свободу? Или новую клетку?
— Свободу, — спокойно говорит Фадеев.
— Почему я должна верить?
— Не должна. Но я единственный, кто предлагает выход. И прошу тебя мне довериться.
— Главное не это, а твоё желание быть свободной.
— А вы дадите мне свободу? Или новую клетку?
— Свободу, — спокойно говорит Фадеев.
— Почему я должна верить?
— Не должна. Но я единственный, кто предлагает выход. И прошу тебя мне довериться.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
Буктрейлер в Лит-ТВ. Он мужчина загадка, которого я встретила в новогоднюю ночь и пропала. Я не знаю кто он, какое у него настоящее имя, как будет выглядеть в нашу следующую встречу, но всегда узнаю его губы, руки и взгляд. Он появляется ниоткуда, может быть крутым боссом, водителем такси, слесарем. Я ищу его в толпе, всматриваюсь в похожих на него мужчин, но всегда ошибаюсь. У нас, возможно, нет будущего, нет, настоящего, но при встрече я иду за ним, чтобы снова провести ночь полную любви и страсти. Я хочу разгадать его тайну, узнать, кто он такой, но каждый раз он исчезает, растворяется, чтобы снова вернуться.
Буктрейлер в Лит-ТВ. Он мужчина загадка, которого я встретила в новогоднюю ночь и пропала. Я не знаю кто он, какое у него настоящее имя, как будет выглядеть в нашу следующую встречу, но всегда узнаю его губы, руки и взгляд. Он появляется ниоткуда, может быть крутым боссом, водителем такси, слесарем. Я ищу его в толпе, всматриваюсь в похожих на него мужчин, но всегда ошибаюсь. У нас, возможно, нет будущего, нет, настоящего, но при встрече я иду за ним, чтобы снова провести ночь полную любви и страсти. Я хочу разгадать его тайну, узнать, кто он такой, но каждый раз он исчезает, растворяется, чтобы снова вернуться.
– Малыши, как дела? – вдруг сменив тон, беспечно интересуется он.
Сынишка смущается, а дочка кокетливо щурится и выдает беззастенчиво:
– Холосо! Но мы узе не малыши!
– Не малыши? – поймав нужную нить, Макар ее уже ни за что не отпустит. – А сколько вам лет?
Отчаянно сигнализирую детям, но в мою строну они даже не смотрят.
– Пять! – старательно топорщит пальчики сын, сдавая меня с потрохами. – Сколо шесть!
Мужчина, шесть лет назад обманувший меня, медленно поворачивается. И пригвождает к стене гневным взглядом.
Я не догадывалась, что Макар Демидов женат, когда полюбила его.
А узнав правду, сбежала так далеко, как только могла. И унесла с собой тайну под сердцем…
Но через шесть лет мы встретились вновь.
Сынишка смущается, а дочка кокетливо щурится и выдает беззастенчиво:
– Холосо! Но мы узе не малыши!
– Не малыши? – поймав нужную нить, Макар ее уже ни за что не отпустит. – А сколько вам лет?
Отчаянно сигнализирую детям, но в мою строну они даже не смотрят.
– Пять! – старательно топорщит пальчики сын, сдавая меня с потрохами. – Сколо шесть!
Мужчина, шесть лет назад обманувший меня, медленно поворачивается. И пригвождает к стене гневным взглядом.
Я не догадывалась, что Макар Демидов женат, когда полюбила его.
А узнав правду, сбежала так далеко, как только могла. И унесла с собой тайну под сердцем…
Но через шесть лет мы встретились вновь.
У меня был любимый жених и счастливое, безоблачное будущее с ним.
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
— Кажется, у меня выкидыш. Приедь, пожалуйста! — шепчу с отчаянием.
— У тебя… что? — вальяжный голос мужчины меняется. — Какой выкидыш? Ты о чем?
— Я беременна. От тебя!
— Охренела?! Ты таблетки выпила. Или выплюнула, а?
— Прости! Не знаю, как так вышло. Помоги-и-и! Я от страха умру!
— Не умираешь, Саш. Мне ты как-то позвонила. Зря. Давай-ка лучше скорую набери, идет?
— А ты?
— Я лишь могу посоветовать клинику, где тебя хорошенько почистят.
— Ты чудовище…
— Ты сама ко мне в постель прыгнула! — зевает. — Давай, Саш, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку… Прощай.
— У тебя… что? — вальяжный голос мужчины меняется. — Какой выкидыш? Ты о чем?
— Я беременна. От тебя!
— Охренела?! Ты таблетки выпила. Или выплюнула, а?
— Прости! Не знаю, как так вышло. Помоги-и-и! Я от страха умру!
— Не умираешь, Саш. Мне ты как-то позвонила. Зря. Давай-ка лучше скорую набери, идет?
— А ты?
— Я лишь могу посоветовать клинику, где тебя хорошенько почистят.
— Ты чудовище…
— Ты сама ко мне в постель прыгнула! — зевает. — Давай, Саш, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку… Прощай.
Ощущение реальности ускользает.
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
У жизни - специфическое чувство юмора. Сколько раз в этом убеждалась. Только это жестокая шутка. Зачем теперь-то?
-Ну, здравствуй, девочка Ева, - мужчина стал старше. Я - тоже. Заматерел.
А я...
-Я уже давно не девочка. Твоими стараниями. Глеб, - слова приходится выталкивать из себя толчками.
Но я справляюсь.
Мужчина удивленно моргает.
Не ожидал? Да, теперь я полна сюрпризов.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ - "В ПЛЕНУ"
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "СТАНУ ТВОИМ"
-Ну, здравствуй, девочка Ева, - мужчина стал старше. Я - тоже. Заматерел.
А я...
-Я уже давно не девочка. Твоими стараниями. Глеб, - слова приходится выталкивать из себя толчками.
Но я справляюсь.
Мужчина удивленно моргает.
Не ожидал? Да, теперь я полна сюрпризов.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ - "В ПЛЕНУ"
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "СТАНУ ТВОИМ"
Вот уже какое-то время я ощущаю на своих плечах давление извне. Всё говорит о том, что против меня ведется подковёрная война. Мне не привыкать, но то, что в эту войну втянули мою семью…
А ещё эта… Линара… имя-то какое! Слишком благородное для такой, как она. Жаль, плохо разглядел её тогда. Помню только коленки острые в черных плотных колготках, что мелькали над ступеньками со скоростью велосипедных спиц, да волосы каштановые, с каким-то неестественным мандариновым оттенком. Рыжая?
Хлопаю дверью внедорожника, топлю педаль газа и срываюсь в промозглую морось ноябрьского вечера, кромсая темноту светом от фар.
Ладно, Линара, скоро встретимся. И молись, чтобы с моей дочерью ничего не случилось, иначе ты нежилец на этом свете. Нежилец…
А ещё эта… Линара… имя-то какое! Слишком благородное для такой, как она. Жаль, плохо разглядел её тогда. Помню только коленки острые в черных плотных колготках, что мелькали над ступеньками со скоростью велосипедных спиц, да волосы каштановые, с каким-то неестественным мандариновым оттенком. Рыжая?
Хлопаю дверью внедорожника, топлю педаль газа и срываюсь в промозглую морось ноябрьского вечера, кромсая темноту светом от фар.
Ладно, Линара, скоро встретимся. И молись, чтобы с моей дочерью ничего не случилось, иначе ты нежилец на этом свете. Нежилец…
Скромной мечтательнице Надежде Швецовой не везёт с мужчинами. За несколько дней до Нового года она решается повесить ёлочный шар с запиской на «Ёлку знакомств» в холле своего офиса. В тот же день игрушку кто-то снимает.
Тут и начинаются её приключения…
Тут и начинаются её приключения…
Выберите полку для книги