Книги в жанре «Любовные романы»
— Максим, объясни, что эта девка здесь делает? — добивалась ответа Алёна, пока я безмятежно взирала на парочку.
— Понятия не имею, — честно ответил Аристархов.
— Кто она, Макс?!
— Моя секретарша, — на свою голову ляпнул мажорчик.
— А, босс и секретарша! — засмеялась Алёна. — Как оригинально!
— Алён, это не то, что ты подумала, — спохватился Максим.
— Не ври! — крикнула Алёна. Она подошла к Максиму и с размаху дала ему звонкую пощёчину. — Между нами всё кончено!
Девушка развернулась и выбежала из спальни. Входная дверь истерично хлопнула. А я осталась наедине с Аристарховым.
— Довольна? — спросил Максим холодно.
— Более чем. Отвернись, мне надо одеться.
Мажорчик не послушался, наклонился, поднял с пола мою одежду.
— Это тебе теперь долго не понадобится, — процедил он.
— Отдай! — Я потянулась за вещами.
Максим резко отдёрнул руку.
— Не отдам. Мне нравится, как ты смотришься в моей постели.
— Понятия не имею, — честно ответил Аристархов.
— Кто она, Макс?!
— Моя секретарша, — на свою голову ляпнул мажорчик.
— А, босс и секретарша! — засмеялась Алёна. — Как оригинально!
— Алён, это не то, что ты подумала, — спохватился Максим.
— Не ври! — крикнула Алёна. Она подошла к Максиму и с размаху дала ему звонкую пощёчину. — Между нами всё кончено!
Девушка развернулась и выбежала из спальни. Входная дверь истерично хлопнула. А я осталась наедине с Аристарховым.
— Довольна? — спросил Максим холодно.
— Более чем. Отвернись, мне надо одеться.
Мажорчик не послушался, наклонился, поднял с пола мою одежду.
— Это тебе теперь долго не понадобится, — процедил он.
— Отдай! — Я потянулась за вещами.
Максим резко отдёрнул руку.
— Не отдам. Мне нравится, как ты смотришься в моей постели.
— Простите… вы Лена?
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
— Да. А вы кто?
— Жена Данилы. И прошу: оставьте моего мужа.
Я ждала предложения три года. Верила словам, сюрпризам, «командировкам».
А получила правду прямо в лицо — у порога.
Он жил на две семьи. И я была запасным вариантом, любовницей по расписанию. Но вместо слёз и тихого ухода — я выбрала месть и свободу.
Костюм Снегурочки в новогоднюю ночь, наручники, крики соседей, полиция, грубый офицер с холодным взглядом… принявший меня за девочку легкого поведения... Так начиналась моя новая жизнь.
– Как тебе Марго? – спрашивает муж не без восторга. – Правда, красивая? Почти такая же красивая, как ты… когда мы только познакомились.
– Марго… – шепчу побледневшими губами, обнимая ладонью круглый живот.
На экране видеозвонка мой муж в обнимку со смеющейся женщиной. Ее не смущает, что он женат.
Женат на мне.
– Раз уж ты пронюхала, то к чему скрывать, верно? – усмехается он. – Хотела правду? Вот она. Наслаждайся, любимая…
-------------------
Я ушла, разводом перечеркнув годы брака, и надеясь, что никогда не встречу бывшего снова.
Я родила дочь и начала новую жизнь, стараясь забыть о прошлом.
Но оно напомнило о себе снова жестоко и внезапно.
Я столкнулась с бывшим спустя долгих двадцать лет… он не забыл меня.
И не простил.
– Ну здравствуй, любимая, – зло усмехнулся при встрече, схватив за руку, – давно не виделись. А мне скучно с одной женой, знаешь. Ты вполне подойдешь на роль любовницы… Только скажи сначала, куда ты дела моего ребенка? Где моя дочь, Анита?
– Марго… – шепчу побледневшими губами, обнимая ладонью круглый живот.
На экране видеозвонка мой муж в обнимку со смеющейся женщиной. Ее не смущает, что он женат.
Женат на мне.
– Раз уж ты пронюхала, то к чему скрывать, верно? – усмехается он. – Хотела правду? Вот она. Наслаждайся, любимая…
-------------------
Я ушла, разводом перечеркнув годы брака, и надеясь, что никогда не встречу бывшего снова.
Я родила дочь и начала новую жизнь, стараясь забыть о прошлом.
Но оно напомнило о себе снова жестоко и внезапно.
Я столкнулась с бывшим спустя долгих двадцать лет… он не забыл меня.
И не простил.
– Ну здравствуй, любимая, – зло усмехнулся при встрече, схватив за руку, – давно не виделись. А мне скучно с одной женой, знаешь. Ты вполне подойдешь на роль любовницы… Только скажи сначала, куда ты дела моего ребенка? Где моя дочь, Анита?
– Я не подумала. Оставила лопату в сарае, – неловко пролепетала Даша, пытаясь не глазеть. – Я сама могла выкопаться, если бы…
– Чаю плеснёшь? – он словно не слышал жалких оправданий. Хозяйски завалился в дом, оттеснив её к стене, и стащил высокие сапоги, наступая носком на пятки.
Лицо горело. Жданова кивнула, впервые в жизни взволнованная наглым мужским поведением, а после, совсем тихо, словно пристыженно спросила:
– Может, глинтвейна? Ещё горячий
Расставшись с парнем в начале декабря, Даша не стала искать утешения в подругах или специально загружать себя дополнительной работой. Вместо этого, она сняла домик и отпросилась за неделю до Нового года, чтобы встретить и провести праздники за городом. В одиночестве, как сперва думала.
Оказалось, что горячий сосед находился через забор с такими же намерениями. Он стал настоящим подарком для Ждановой: сильный, смелый и мужественный, неподдельно настоящий. С ним она вновь ощутила себя желанной и живой.
К сожалению, праздники однажды кон
– Чаю плеснёшь? – он словно не слышал жалких оправданий. Хозяйски завалился в дом, оттеснив её к стене, и стащил высокие сапоги, наступая носком на пятки.
Лицо горело. Жданова кивнула, впервые в жизни взволнованная наглым мужским поведением, а после, совсем тихо, словно пристыженно спросила:
– Может, глинтвейна? Ещё горячий
Расставшись с парнем в начале декабря, Даша не стала искать утешения в подругах или специально загружать себя дополнительной работой. Вместо этого, она сняла домик и отпросилась за неделю до Нового года, чтобы встретить и провести праздники за городом. В одиночестве, как сперва думала.
Оказалось, что горячий сосед находился через забор с такими же намерениями. Он стал настоящим подарком для Ждановой: сильный, смелый и мужественный, неподдельно настоящий. С ним она вновь ощутила себя желанной и живой.
К сожалению, праздники однажды кон
— Точно этого мужчину приворожить хочешь? — спрашивает мадам Пеш, щелкнув чёрными длинными ногтями по фотографии моего соседа. — Он ведь тебя не отпустит.
Я еле подавляю в себе желание закатить глаза.
Не верю я ни в какие привороты! Просто девчонки достали с этим своим "Мужика тебе надо! Пошли к мадам Пеш! Она знает, что делать!"
В общем, заняться нечем перед Новым годом, вот я и поддалась на уговоры. А фото взяла своего соседа. Кое-как удалось его сфотографировать!
— Да-да. Уверена! — нетерпеливо отвечаю я.
Поскорее бы уже уйти отсюда.
— Ну как знаешь, девочка, — загадочно тянет мадам Пеш и зажигает чёрную свечу.
Кто же знал, что приворот сработает?! Но это ещё ладно! Мужик, которого я приворожила, оказывается не просто ФСБшником, а ещё и оборотнем-волком. И теперь ни его человеческое я, ни волчье не собираются от меня отказываться. И что мне прикажете делать?!
Я еле подавляю в себе желание закатить глаза.
Не верю я ни в какие привороты! Просто девчонки достали с этим своим "Мужика тебе надо! Пошли к мадам Пеш! Она знает, что делать!"
В общем, заняться нечем перед Новым годом, вот я и поддалась на уговоры. А фото взяла своего соседа. Кое-как удалось его сфотографировать!
— Да-да. Уверена! — нетерпеливо отвечаю я.
Поскорее бы уже уйти отсюда.
— Ну как знаешь, девочка, — загадочно тянет мадам Пеш и зажигает чёрную свечу.
Кто же знал, что приворот сработает?! Но это ещё ладно! Мужик, которого я приворожила, оказывается не просто ФСБшником, а ещё и оборотнем-волком. И теперь ни его человеческое я, ни волчье не собираются от меня отказываться. И что мне прикажете делать?!
— Ты будешь отрабатывать каждую написанную букву. Будешь вытворять всё то, что описывала в этой похабной книженции. На коленях. И начнёшь ты уже сегодня, мышь. А я всё запишу и так же выложу в интернет. На всеобщее обозрение.
— Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти.
— А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня.
****
Она: Я проснулась автором бестселлера романа о самом популярном парне университета, и нажила себе врага в лице мажора Дамира Белова. Звезда хоккея хочет, чтобы я выполняла все его желания, стала его бесправной игрушкой, а иначе я вылечу из университета. Но проблема в том, что я не писала роман!
Он: Я узнал, что стал героем паршивого романа, в котором раскрываются тайны моей семьи. Неприметная серая мышь, дрожащая от каждого шороха, написала обо мне бестселлер и стала популярным автором, благодаря моему и
— Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти.
— А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня.
****
Она: Я проснулась автором бестселлера романа о самом популярном парне университета, и нажила себе врага в лице мажора Дамира Белова. Звезда хоккея хочет, чтобы я выполняла все его желания, стала его бесправной игрушкой, а иначе я вылечу из университета. Но проблема в том, что я не писала роман!
Он: Я узнал, что стал героем паршивого романа, в котором раскрываются тайны моей семьи. Неприметная серая мышь, дрожащая от каждого шороха, написала обо мне бестселлер и стала популярным автором, благодаря моему и
Циничный босс Никита ради пари надевает костюм Деда Мороза в детском онкоцентре. Но его гениальный PR-ход оборачивается неожиданно: детская мудрость и помощь ассистентки Даши заставляют его забыть о камерах и рейтингах. Снеговики из бумаги, разговоры о северном сиянии и один поцелуй под бой курантов меняют всё. Иногда настоящее чудо начинается там, где заканчиваются расчеты.
Романтическая комедия о том, как в погоне за виральным контентом можно найти себя.
Романтическая комедия о том, как в погоне за виральным контентом можно найти себя.
«Ребята, вы ошиблись. Я не беременна». – Пишу это раз, два, три. Становится странно и холодно.
Приходит фото от Тани. Я открываю.
Центр города. Наш главный проспект, перекрёсток, где всегда пробки и где самые дорогие щиты. На белом фоне – официальный портрет мужа, тот самый, где он в пиджаке, с прищуром «мы всё держим под контролем». И сверху – розовыми крупными буквами:
«Милый, поздравляю! Ты скоро станешь папой!».
Приходит фото от Тани. Я открываю.
Центр города. Наш главный проспект, перекрёсток, где всегда пробки и где самые дорогие щиты. На белом фоне – официальный портрет мужа, тот самый, где он в пиджаке, с прищуром «мы всё держим под контролем». И сверху – розовыми крупными буквами:
«Милый, поздравляю! Ты скоро станешь папой!».
Узнаю, что мужу плохо. Бегу к нему на помощь.
– Это я, дорогой, - открываю дверь его кабинета без стука.
А он там не один. С покрытой девушкой. Наша общая коллега. Моя близкая подруга. Ее ладонь застыла на его груди. Она разглаживает ткань медицинского халата.
– Жасмин, я беру вторую жену, - сухо сообщает Джасур. - Я устал ждать наследника. Теперь ночи по расписанию. Надо увеличить шансы. Ее дети будут записаны на твое имя.
Муж объявляет о свадьбе со второй женой. Но я поставлю его перед фактом на празднике. Я превращу свой траур в триумф. Подниму гордо голову. И это у него не будет выбора, а не у меня.
Альтернативный Кавказ
– Это я, дорогой, - открываю дверь его кабинета без стука.
А он там не один. С покрытой девушкой. Наша общая коллега. Моя близкая подруга. Ее ладонь застыла на его груди. Она разглаживает ткань медицинского халата.
– Жасмин, я беру вторую жену, - сухо сообщает Джасур. - Я устал ждать наследника. Теперь ночи по расписанию. Надо увеличить шансы. Ее дети будут записаны на твое имя.
Муж объявляет о свадьбе со второй женой. Но я поставлю его перед фактом на празднике. Я превращу свой траур в триумф. Подниму гордо голову. И это у него не будет выбора, а не у меня.
Альтернативный Кавказ
— Ты ведь с ней спишь.
Не вопрос — утверждение. Муж даже не повернулся.
— Мама считает, что Инга мне больше подходит, — ровно произнес он в темноту. Голос прозвучал глухо, но твердо. — И для бизнеса так лучше. Не начинай, Марин. Это ничего не изменит.
Я закрыла глаза, но перед ними стояла та самая сцена. Его рука, нежно убирающая прядь волос с ее лица. Поцелуй. Не жадный, не страстный. Привычный. Домашний. От этого знания внутри все обуглилось.
А на следующий день пришла беда. И они отодвинули меня в сторону, как отработанный материал, который не имеет значения.
Но тогда они еще не понимали, что загнанная в угол мать страшнее любого зверя.
Не вопрос — утверждение. Муж даже не повернулся.
— Мама считает, что Инга мне больше подходит, — ровно произнес он в темноту. Голос прозвучал глухо, но твердо. — И для бизнеса так лучше. Не начинай, Марин. Это ничего не изменит.
Я закрыла глаза, но перед ними стояла та самая сцена. Его рука, нежно убирающая прядь волос с ее лица. Поцелуй. Не жадный, не страстный. Привычный. Домашний. От этого знания внутри все обуглилось.
А на следующий день пришла беда. И они отодвинули меня в сторону, как отработанный материал, который не имеет значения.
Но тогда они еще не понимали, что загнанная в угол мать страшнее любого зверя.
Выберите полку для книги