Книги в жанре «Любовные романы»
🔥НИЧЕГО ПОДОБНОГО В КНИГЕ НЕТ! ЭТО НОВЫЙ ДИЗАЙН САЙТА
Иногда судьба почему-то разводит людей. Иногда странным образом сводит. Главное, понять ее и не упустить второй шанс, особенно, когда на помощь спешат дети и пушистые лапки…
***
— Вот видишь, — звучит голос матери, нарушая нашу идиллию. — Зачем тебе семья, если у тебя есть эта шерстяная доча?!
— Знаешь, мама, лучше я навсегда останусь одна, — говорю, продолжая принимать успокоительные ласки своей бенгалочки, — чем соглашусь жить с кобелиной, сующим свои тычинки во все доступные пестики.
***
— Ну ты чего раскис, Ванек? Пойдем вместе развлекаться в выходные. Хочешь в аквапарк, а?
— Я не раскис, — бубнит сын себе под нос.
— Я же вижу.
— Ты часто занят, — говорит он тихо, но четко, будто отбарабанивает приговор. — А мне даже друга не можешь купить!
Иногда судьба почему-то разводит людей. Иногда странным образом сводит. Главное, понять ее и не упустить второй шанс, особенно, когда на помощь спешат дети и пушистые лапки…
***
— Вот видишь, — звучит голос матери, нарушая нашу идиллию. — Зачем тебе семья, если у тебя есть эта шерстяная доча?!
— Знаешь, мама, лучше я навсегда останусь одна, — говорю, продолжая принимать успокоительные ласки своей бенгалочки, — чем соглашусь жить с кобелиной, сующим свои тычинки во все доступные пестики.
***
— Ну ты чего раскис, Ванек? Пойдем вместе развлекаться в выходные. Хочешь в аквапарк, а?
— Я не раскис, — бубнит сын себе под нос.
— Я же вижу.
— Ты часто занят, — говорит он тихо, но четко, будто отбарабанивает приговор. — А мне даже друга не можешь купить!
— Помнишь меня, сучка?
— Отвали от меня, козел!
— О! Значит, помнишь!
Его пальцы неумолимо поползли от бедра к коленям, поднимая подол атласной юбки. Горло и грудную клетку сдавило спазмом от отвращения чужого прикосновения.
— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
— Напряги слух, милая Анечка. Вспомни мой голос, если сможешь. Ты всё поймешь, когда лучше услышишь меня.
Я не знаю, какие цели преследует этот ненормальный, и почему каждую ночь неустанно подглядывает в окна моего дома…
— Отвали от меня, козел!
— О! Значит, помнишь!
Его пальцы неумолимо поползли от бедра к коленям, поднимая подол атласной юбки. Горло и грудную клетку сдавило спазмом от отвращения чужого прикосновения.
— Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
— Напряги слух, милая Анечка. Вспомни мой голос, если сможешь. Ты всё поймешь, когда лучше услышишь меня.
Я не знаю, какие цели преследует этот ненормальный, и почему каждую ночь неустанно подглядывает в окна моего дома…
Стоит пацаненок. Лет пяти. Худенький, с серьезным взглядом и смешным рюкзачком. Плюшевый заяц болтается в руке.
В моем офисе не бывает детей.
Никаких. Никогда.
— Привет, дядя Папа, — говорит, будто мы давно знакомы.
И добавляет, совершенно спокойно:
— Я к вам жить пришел.
И мир делает паузу. На вдохе. На полуслове. Наверное, вот так и звучит расплата — тихо.
В моем офисе не бывает детей.
Никаких. Никогда.
— Привет, дядя Папа, — говорит, будто мы давно знакомы.
И добавляет, совершенно спокойно:
— Я к вам жить пришел.
И мир делает паузу. На вдохе. На полуслове. Наверное, вот так и звучит расплата — тихо.
— Я? Жениться? — хохочу, застегивая тяжелый гидрокостюм.
Начальство за мной еле поспевает. Нудит в ухо:
— А ничего смешного, Мик. Допрыгался. В администрации города решили избавляться от холостяков! Ты — первый.
— Ну спасибо, что не методом отстрела.
— Новые технологии, Микула! Даму для тебя выбрала сама нейронка. Цени!
— Высокую, стройную блондинку? — мечтаю.
— У вас с ней стопроцентная совместимость!
— С блондинкой или с нейронкой? — скалюсь.
— С… Ясминой Набиевой, шутник. Она, кстати, на проходной тебя дожидается. Сюда не идет, говорит, воды боится.
— Набиева… Воды боится… — чувствую подвох. — Пал Георгич! У меня фамилия — Русский. И я водолаз. Что-то напутала ваша нейронка…
— Может, вы в другом чем схожи?
— Это вряд ли… — Вижу несущуюся на меня черноволосую девицу. Не то мальчонка, не то собачонка… Еще и злющая как черт. — В общем, делайте что хотите — на ней жениться я не согласен!
ПРИСУТСТВУЕТ НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ И СЦЕНЫ ЭРОТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
Однотомник с ХЭ
Начальство за мной еле поспевает. Нудит в ухо:
— А ничего смешного, Мик. Допрыгался. В администрации города решили избавляться от холостяков! Ты — первый.
— Ну спасибо, что не методом отстрела.
— Новые технологии, Микула! Даму для тебя выбрала сама нейронка. Цени!
— Высокую, стройную блондинку? — мечтаю.
— У вас с ней стопроцентная совместимость!
— С блондинкой или с нейронкой? — скалюсь.
— С… Ясминой Набиевой, шутник. Она, кстати, на проходной тебя дожидается. Сюда не идет, говорит, воды боится.
— Набиева… Воды боится… — чувствую подвох. — Пал Георгич! У меня фамилия — Русский. И я водолаз. Что-то напутала ваша нейронка…
— Может, вы в другом чем схожи?
— Это вряд ли… — Вижу несущуюся на меня черноволосую девицу. Не то мальчонка, не то собачонка… Еще и злющая как черт. — В общем, делайте что хотите — на ней жениться я не согласен!
ПРИСУТСТВУЕТ НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ И СЦЕНЫ ЭРОТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
Однотомник с ХЭ
- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога?
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
И тут Даша, словно нанося последний, решающий удар, произнесла: «Ты в курсе, что у Тимура Альбертовича жена есть?».
""""""""""""""""""""""""""""""""""
— Ничего. Пустота. Будто кто-то вырезал этот кусок моей жизни. И это чувство… оно не дает мне покоя. Как будто я что-то упускаю, что-то, что могло бы объяснить все. И Тимур… он тоже ведет себя как-то… необычно. Хотя говорит, что все в порядке. Но я чувствую, что это не так. Она провела рукой по своей голове, где еще чувствовалась легкая болезненность от недавней травмы.
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
- Ну что, брат, – начал Тимур, голос его был ровным, но в нем звучала сталь. – Что теперь?
Руслан поднял голову. Его глаза, опухшие от ударов, смотрели на Тимура с какой-то смесью вызова и усталости.
- Что теперь? Ты думаешь, я не понимаю, что произошло ! – прохрипел Руслан, касаясь пальцами разбитой губы. – Думаешь, мне нравится сидеть взаперти, пока ты решаешь, что со мной делать?
""""""""""""""""""""""""""""""""""
— Ничего. Пустота. Будто кто-то вырезал этот кусок моей жизни. И это чувство… оно не дает мне покоя. Как будто я что-то упускаю, что-то, что могло бы объяснить все. И Тимур… он тоже ведет себя как-то… необычно. Хотя говорит, что все в порядке. Но я чувствую, что это не так. Она провела рукой по своей голове, где еще чувствовалась легкая болезненность от недавней травмы.
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
- Ну что, брат, – начал Тимур, голос его был ровным, но в нем звучала сталь. – Что теперь?
Руслан поднял голову. Его глаза, опухшие от ударов, смотрели на Тимура с какой-то смесью вызова и усталости.
- Что теперь? Ты думаешь, я не понимаю, что произошло ! – прохрипел Руслан, касаясь пальцами разбитой губы. – Думаешь, мне нравится сидеть взаперти, пока ты решаешь, что со мной делать?
Любимая работа, любимый парень, лучшая подруга. Всё есть, и я счастлива... Но это счастье нарушает лучший друг моего парня, Тимур. По иронии судьбы, он еще и парень моей подруги.
Я не доверяю ему, боюсь, что он обидит мою Юльку. Только действительно ли причина нашей друг к другу ненависти в этом?
ЧЕРНОВИК! В ТЕКСТЕ ОШИБКИ! ТЕКСТ БЕЗ РЕДАКЦИИ!
Я не доверяю ему, боюсь, что он обидит мою Юльку. Только действительно ли причина нашей друг к другу ненависти в этом?
ЧЕРНОВИК! В ТЕКСТЕ ОШИБКИ! ТЕКСТ БЕЗ РЕДАКЦИИ!
— Олесь, я тебе изменил. — Холодно произносит Дан.
— Что? — выдавливаю я.
— Я переспал с другой, — добавляет он, глядя мне в глаза. — И я не хочу продолжать наши отношения.
— Но ты… — я сглатываю, слюны нет, — ты позвал меня сюда…
Дан делает глоток вина.
— Я позвал тебя, чтобы сказать лично, — говорит он. — Это честно.
Он произносит это слово так, будто вручает мне подарок.
— Дан, — говорю я тихо, — пожалуйста, подумай. Не разрушай всё вот так. Мы можем поговорить. Мы можем попробовать…
— Нет, — перебивает он. — Я уже всё решил.
— Ты даже не хочешь попытаться? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня почти с жалостью.
— Олесь, не унижайся.
Два слова. Они бьют сильнее, чем всё остальное.
— Мне нужно идти, — говорит он.
Он встаёт. Кладёт на стол купюры за ужин.
— Такси приедет через пять минут.
***
Прошло пять лет, и судьба сыграла злую шутку. Моим новым боссом становится мой бывший. Нам придется заключить сделку, о которой я буду жалеть, и кто знает, куда это нас приведет.
— Что? — выдавливаю я.
— Я переспал с другой, — добавляет он, глядя мне в глаза. — И я не хочу продолжать наши отношения.
— Но ты… — я сглатываю, слюны нет, — ты позвал меня сюда…
Дан делает глоток вина.
— Я позвал тебя, чтобы сказать лично, — говорит он. — Это честно.
Он произносит это слово так, будто вручает мне подарок.
— Дан, — говорю я тихо, — пожалуйста, подумай. Не разрушай всё вот так. Мы можем поговорить. Мы можем попробовать…
— Нет, — перебивает он. — Я уже всё решил.
— Ты даже не хочешь попытаться? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня почти с жалостью.
— Олесь, не унижайся.
Два слова. Они бьют сильнее, чем всё остальное.
— Мне нужно идти, — говорит он.
Он встаёт. Кладёт на стол купюры за ужин.
— Такси приедет через пять минут.
***
Прошло пять лет, и судьба сыграла злую шутку. Моим новым боссом становится мой бывший. Нам придется заключить сделку, о которой я буду жалеть, и кто знает, куда это нас приведет.
Новый год уже на пороге, и город наполнен огнями, запахом мандаринов и смехом.
Она не ждала чудес, но случайное письмо заставляет её выбирать между молчанием и честностью.
Иногда настоящие перемены начинаются там, где их совсем не ждёшь — в последние минуты старого года, когда каждая секунда кажется решающей.
Она не ждала чудес, но случайное письмо заставляет её выбирать между молчанием и честностью.
Иногда настоящие перемены начинаются там, где их совсем не ждёшь — в последние минуты старого года, когда каждая секунда кажется решающей.
— Эй, девочки, гляньте, — Катя привлекла внимание подруг. — Кто-то тут свои финансовые отчеты забыл. Или это дневник.
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
Выберите полку для книги