Читать и слушать книги

Он предал её и ушёл к другой. Она вычеркнула его из своей жизни.
Спустя годы бывший возвращается — успешный, влиятельный и готовый на всё, чтобы вернуть женщину, которую однажды потерял.
Но он даже не подозревает, что у неё есть дочь.
Теперь одного «прости» недостаточно. Ему придётся доказать, что любовь сильнее предательства… если ещё не слишком поздно.

— Неделя, максимум две, — продолжал Вадим, проходя в комнату. Он плеснул себе коньяка из недопитой бутылки, сделал глоток и посмотрел на меня поверх бокала. — Поживёшь у какой-нибудь сердобольной подружки и попробуешь устроиться официанткой. Через месяц поймёшь, что такое настоящая жизнь, и приползёшь обратно. Знаешь, что тогда будет?
Я молчала. Стиснула зубы до скрипа.
— Тогда я, может быть, пущу тебя назад, если хорошо попросишь, да и то не факт. Так что давай, заканчивай цирк. Повесь вещи обратно в шкаф и приготовь нормальный ужин.
Я смотрела на него. На человека, с которым прожила десять лет, делила постель, мечтала о детях — пока он не сказал, что «пока не время». Смотрела — и не чувствовала ничего. Только звенящую пустоту и странное, горькое облегчение. Словно я долго держалась за перекладину на ледяном ветру, а теперь наконец разжала пальцы и падаю — но падать оказалось не так страшно, как держаться.

— Миша!
Он лежал на полу рядом с кроватью, поджав колени к животу. Возле его руки валялась пустая коробка из-под пирожного.
— Тёть Марин… Я только половину съел.
— Потерпи, мой хороший! Сейчас приедет скорая.
— Пожалуйста, не говори маме. Она тогда не сможет остаться с дядей Олегом.
На несколько секунд я перестала понимать смысл его слов.
— При чём здесь дядя Олег?
Миша зажмурился и подтянул колени ещё выше.
— Мама сказала, ты не должна узнать, — прошептал он.
Я замерла, поправляя одеяло.
— О чём?
— Не помню.
Восемь лет я считала Леру лучшей подругой. Забирала её сына из школы, водила на английский, оставляла у себя ночевать и держала за руку, пока его мать устраивала свою личную жизнь.
Только я не знала, что устраивала она её с моим мужем.

Двадцать пять лет брака должны были завершиться красивым тостом на серебряной годовщине. Вместо этого Аглая застаёт мужа с женщиной, которую двадцать лет считала лучшей подругой.

Всеволод уверен: жена со временем простит, любовница подождёт, а мать, как всегда, прикроет сына. Но Руфина Павловна неожиданно встаёт рядом с невесткой и произносит слова, после которых вся семья уже не сможет жить по-старому.

Аглае предстоит пережить развод, давление родственников и попытки мужа переписать прошлое так, чтобы виноватой оказалась она. Рядом появляется Аким — фотограф, случайно запечатлевший её самый тяжёлый вечер. Он не обещает спасти её и не требует немедленного доверия.

Можно ли после предательства снова выбрать любовь? И кто на самом деле имеет право называться семьёй: тот, с кем связывает кровь, или тот, кто остаётся рядом, когда рушится привычная жизнь?

— Ты называл меня коровой, — сказала я, и голос мой звенел от напряжения, но не ломался. — Ты говорил, что меня стыдно выводить в свет. Ты шесть лет ломал меня, унижал, топтал.
Я сделала шаг вперёд, и он, мой мучитель, моя персональная Годзилла, — он отступил. На полшага, но отступил.
— И что? — фыркнул он, пытаясь вернуть себе превосходство. — Собрала?
— Знаешь, в чём разница между тобой и Кириллом? — Я расправила плечи. – Ты боялся, что меня слишком много. Что мои формы, мой аппетит, мой голос — это позор. А ему каждую ночь мало. Ему хочется больше. Всегда. Он не боится меня. Он любит меня — всю, целиком, без изъятий. А ты просто слабак, который не справился с женщиной моего уровня.

— Ты себя в зеркале видела? От твоих жирных складок только бесплодие, — жестоко бросает муж, вышвыривая меня из жизни. — Уходи. Моя женщина беременна, она подарит мне наследника.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.

Я прилетела в Турцию, чтобы залить бывшего вином, поджарить задницу на солнце и забыть, что три года позволяла мужчине меня стыдиться.

План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.

Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.

Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.

Посмотрим, кто из нас созреет первым.

- Приди в себя, дура! - кричит муж, занося надо мной руку, и я инстинктивно съеживаюсь, прикрывая голову. - Что ты собралась делать? Разводиться? Кому ты в сорок пять нужна-то будешь? Останешься у разбитого корыта!

Я застала мужа с любовницей прямо на свадьбе нашей дочери! Двадцать пять лет брака превратились в пепел. Моя жизнь рухнула в одночасье. Я раздавлена, унижена, но должна терпеть? Вот уж нет! Я начну все сначала и докажу всем, что в 45 жизнь только начинается. Но есть одна проблема - муж готов пойти на все, чтобы вернуть меня.

— Как ты мог со мной так поступить? — кричала я навзрыд. — Я тебе верила, а ты подослал ко мне своих дружков.
Рома пытался ответить мне что-то, но я перебила его.
— Если передумал быть со мной, мог бы так и сказать, а не заставлять меня страдать и бояться за собственную жизнь.
Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа этого урода.
"Ты хотела шанса, — сказала я себе. — Ты дала ему шанс. И вот что из этого вышло."

— Свадьба завтра, — сказал он ледяным тоном. — Триста гостей. Партнёры моего отца прилетели из Дубая. Мой отец... — Он осёкся. — Вы понимаете, что будет, если свадьба сорвётся?
— Мы понимаем, — пролепетала мама. — Мы что-нибудь придумаем. Мы...
— Что вы придумаете? — Он повернулся к ней, и она сжалась под его взглядом. — Найдёте мне новую невесту за двадцать четыре часа?
Повисла тишина. И в этой тишине мама — моя дорогая, находчивая мама, которая всегда знала, как решать проблемы, — произнесла:
— У нас есть Катя.
Я замерла. Аслан замер. Даже муха, кажется, замерла на подоконнике.
— Что? — спросили мы с Асланом одновременно.
______________________
Я — бухгалтер на удалёнке, ношу размер плюс и давно смирилась, что все лавры достаются младшей сестре-модели. Когда Света сбежала за три дня до свадьбы с кавказским мажором, мама предложила мне занять её место.

Холодный кавказский мажор, фиктивный брак, пышка-героиня — и любовь, которая ломает все контракты.