Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Дита Волконская — дочь человека, который покупает все, включая людей. Макс — ее новый личный шофер.
Она не умеет любить. Только брать и владеть.
Он не умеет уступать.
Вопрос не в том, сдастся ли он.
Вопрос в том, кем он станет для нее: игрушкой или палачом?

Он пулей влетел мне в голову, вирусом осел в легких, взглядом поставил на колени.
Он тот, с которым хочется раз и навсегда.
Но он младше, и это проблема.
Для меня.
Потому что он не намерен сдаваться.— Что… — знакомый букет оказывается у меня в руках.
Макс шагает вперед, закрывает за собой дверь, а я слова вымолвить не могу.
— Это же…
— Тебе.
Нет…
— Цветы для Ани. Зачем ты врешь?
— С чего ты взяла? — усмехается, шагая вперед и оттесняя меня к стене.
В номере тут же становится жарко. Очень жарко.
— Ты с ней разговаривал. К ней собирался.
Улыбается. Глаза, как пули. Хочу отвернуться и не могу.
— Я с тобой был, забыла? — еще шаг, и я перестаю дышать.
— Нет. Стой на месте, пожалуйста.
— Причина, по которой я должен остановиться?
— У тебя есть девушка, — качает головой, сокращает между нами расстояние, а я выпаливаю. — Я замужем. У меня дочь, и… и я старше тебя на десять лет!
Сердце грохочет. Глаза в глаза. Его губы слишком близко. Чувствую обжигающее дыхание.
— Не убедила

— Я устал от этих походов по врачам, от твоего вечного нытья. Ты не в состоянии подарить мне ребёнка. Нужно признать это честно.

— Ты думаешь, что я в восторге от многолетних обследований?! — в ужасе смотрю на мужа. Мне неприятен этот разговор. То, в какой манере Тагир разговаривает сейчас со мной. — Тагир, я уверена, что рано или поздно ЭКО пройдёт успешно.

— «Рано или поздно», — повторил мои слова муж, словно просмаковал каждую букву. Недовольно причмокнул и скривил губы. — Боюсь, моя дорогая жена, что уже поздно.

— О чём ты? — внутри всё сжимается.

— Я просто разведусь с тобой!

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.

— Пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться.

Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.

— Что ты можешь мне предложить?

Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.

Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...

Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.

— Тогда раздевайся.

Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.

Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.

Я ошибалась.

Один год. Именно столько я должна принадлежать двум братьям, в уплату долга моего покойного мужа.
Я ненавидела их и презирала себя за то, что тело предает меня каждый раз, когда они прикасаются.
Десять лет брака мой муж почти не прикасался ко мне, а теперь эти двое мужчин делают со мной то, о чем я даже не смела мечтать.
Но чем дольше я нахожусь между ними, тем сильнее понимаю, что это уже не просто долг.
Это одержимость.
Это ревность.
Это любовь, от которой невозможно сбежать.
Я – их долг. А они – мое самое большое и самое стыдное желание.

ПлЕнница понимала, что бегство — это лишь начало.
Марат не простит ей этого «предательства».
Его люди будут рыскать по всем городам, проверяя её счета, опрашивая знакомых.
Но в тот момент это не имело значения.

Жанна научилась НЕ смотреть на проезжающие мимо чёрные иномарки, научилась менять походку и прятать свои глаза.

Она сбежала не просто от человека — она сбежала от образа жизни, который почти уничтожил её душу.
Трубка телефона, заставлявшая её дрожать от ужаса, теперь была лишь напоминанием о том, как близко она подошла к КРАЮ.

— Карина, я думал, что могу доверять тебе. Что ты достаточно умна и сможешь отличить настоящее от красивой обёртки. Но раз нет — ты выйдешь за того, кого одобрю я. А твой так называемый жених и его семейка пусть даже не рассчитывают на наши деньги!
Всем своим видом отец демонстрировал презрение и недовольство.
— Да плевать на твои деньги! Денис любит меня! Это настоящее чувство. И ты не посмеешь решать за меня, за кого выходить замуж!
— Чтобы я больше не слышал имени Денис в этом доме – гремел отец, — не то что о встречах. Ты поняла?
Его голос лишь усиливался в сводах террасы. А по глазам поняла, что он принял решение, и теперь изменить это невозможно. Это война.
— Вот сам и женись на тех, кого выберешь!
— Карина, вернись!- кричал грозно папа вслед.
В лёгкой юбке и кофте схватила ключи в прихожей и выбежала из дома. Торопливо сбежала по ступенькам к своей машине.
Никто не помешает мне быть с любимым. Даже папа. И его сумасбродные запреты.

По контракту мне придется работать с бывшим парнем.
Я согласилась, уверенная, что мы оба профессионалы и между нами будут только деловые отношения.
Но, кажется, мой бывший так не считает. Этот наглый самоуверенный болван почему-то решил, что может вернуть меня по щелчку пальцев!
Но хуже всего, что от его поведения теперь зависит моя карьера...

– Осталось совсем немного, – донёсся до меня голос супруга. – Ты даже не представляешь, как я устал от всего этого вранья, как мне надоело притворяться.
– Конечно, я представляю! Я так тебя понимаю, – заверила моя лучшая подруга. – Думаешь, мне легко смотреть ей в глаза и убеждать, что я о ней переживаю? Ты ведь понимаешь, что каждый раз мне хочется крикнуть ей, что она не заслуживает всего, что у неё есть! Ей повезло, что такой, как ты, был рядом с ней на протяжении целых десяти лет!
– Да, целых десять лет, – со вздохом произнес Никита. – Даже не представляю, что я столько выдержал. А ведь я когда-то думал о том, что у нас появится общий ребёнок…
– Ой, не думай об этом, – перебила подруга. – Ты всё правильно сделал. Не нужны тебе отпрыски от Марины. Я рожу тебе нормальных детей.