Читать и слушать книги
Джессика — успешная, свободная и… потерянная. Она меняет мужчин, как страницы в книге, надеясь, что следующая глава принесёт ей то, чего так не хватает: ощущение полноты и тепла. Но каждая новая встреча — лишь зеркало, в котором она видит собственные страхи и желания. Маркус, Алекс, Виктор, Егор, Марк, Илья — каждый из них оставляет след, каждый чему-то учит. Но сможет ли Джессика перестать бежать от самой себя и выбрать не очередное приключение, а настоящую близость?
Его она увидела почти сразу же.
А как не увидеть такое…
Мужчина. В костюме «Адама».
На дороге.
В одних берцах...
А на улице мороз!
У Дарины распахнулись глаза.
Что. Тут. Такое. Происходит. Ещё рядом стояли доблестные стражи правопорядка.
Она сбавила скорость, невольно впиваясь взглядом в мужчину на дороге.
В висках застучало.
Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.
Мужик в одних берцах на дороге не к добру!
Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник...
На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.
Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет...
Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста…пожалуйста.
Дарина нажала на тормоза.
А как не увидеть такое…
Мужчина. В костюме «Адама».
На дороге.
В одних берцах...
А на улице мороз!
У Дарины распахнулись глаза.
Что. Тут. Такое. Происходит. Ещё рядом стояли доблестные стражи правопорядка.
Она сбавила скорость, невольно впиваясь взглядом в мужчину на дороге.
В висках застучало.
Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.
Мужик в одних берцах на дороге не к добру!
Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник...
На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.
Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет...
Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста…пожалуйста.
Дарина нажала на тормоза.
– Он хоть целовал тебя уже?
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
Она шла домой к любящему мужу и привычной жизни, а оказалась под колесами огромного джипа, управляемого человеком без принципов и жалости. Он должен был избавиться от нее по заказу. Но один вечер, бутылка крепкого алкоголя и неожиданное притяжение нарушают все планы профессионального киллера. Он оставляет ее в живых, подписывая этим приговор и себе.
Я всегда считала, что у кукол есть душа. Пока не повстречалась с ним. Став его личной игрушкой, я начала постепенно терять всю себя. Он ломал меня по кусочкам, как фарфоровую куклу. Только вот куклу можно склеить заново. А душу?
– Хранить верность девчонке, доставшейся мне по ошибке, я не обязан, – жестоко усмехнулся муж, спуская со своих колен горничную.
– Да, сестра сбежала. Она увидела какое вы чудовище, – яростно возмутилась я, не в силах сдержать злость. – И глядя на вас, я понимаю, что она была права! Кому нужен ваш титул, Вальдегард, если от вас несёт грязью? Вы калека не снаружи. Вы уродливы внутри!
– Ты белая моль. Ещё один звук и ты будешь ночевать в карцере в компании моих солдат, если моё присутствие тебя не устраивает.
Он — суровый генерал Севера, калека и Черный дракон, от одного взгляда которого дрожат его солдаты. Я — "пустышка" без магии, отданная ему за долги отца. Наш брак был ошибкой. Моя пощечина стоила мне свободы: он вышвырнул меня на верную смерть. Но судьба решила иначе. Как далеко зайдет дракон, чтобы вымолить прощение у той, которую сам же уничтожил?
– Да, сестра сбежала. Она увидела какое вы чудовище, – яростно возмутилась я, не в силах сдержать злость. – И глядя на вас, я понимаю, что она была права! Кому нужен ваш титул, Вальдегард, если от вас несёт грязью? Вы калека не снаружи. Вы уродливы внутри!
– Ты белая моль. Ещё один звук и ты будешь ночевать в карцере в компании моих солдат, если моё присутствие тебя не устраивает.
Он — суровый генерал Севера, калека и Черный дракон, от одного взгляда которого дрожат его солдаты. Я — "пустышка" без магии, отданная ему за долги отца. Наш брак был ошибкой. Моя пощечина стоила мне свободы: он вышвырнул меня на верную смерть. Но судьба решила иначе. Как далеко зайдет дракон, чтобы вымолить прощение у той, которую сам же уничтожил?
Я должна была стать его трофеем и куклой для утех. Он ломал меня, хотел, чтобы я ползала у его ног и просила еду с рук, стала сломанной дочерью его врага. Того, кто уничтожил его семью.
И у него получалось. Череда унижений, грубости и жестокости заставляли разум кричать: «Беги!» Но бежать было некуда…
Его голос, его глаза, его проклятые руки, всё это вызывало у меня отвращение к себе самой, ровно до тех пор, пока я не поняла, что он и сам сломан.
Просто привык прятать это за жестокостью…
Смогу ли я стать той, кто снимет с него это проклятье? Или мне суждено пасть от его руки?
И у него получалось. Череда унижений, грубости и жестокости заставляли разум кричать: «Беги!» Но бежать было некуда…
Его голос, его глаза, его проклятые руки, всё это вызывало у меня отвращение к себе самой, ровно до тех пор, пока я не поняла, что он и сам сломан.
Просто привык прятать это за жестокостью…
Смогу ли я стать той, кто снимет с него это проклятье? Или мне суждено пасть от его руки?
Я читала эротический роман про демона и искренне недоумевала: ну кто в здравом уме станет любоваться голым мужиком, если тот собирается тебя принести в жертву?
Как выяснилось — я.
Хорошая новость: демон неправильно понял древний ритуал и убивать меня не нужно. Плохая новость: моя плоть ему всё-таки понадобится, только немного в другом смысле…
Как выяснилось — я.
Хорошая новость: демон неправильно понял древний ритуал и убивать меня не нужно. Плохая новость: моя плоть ему всё-таки понадобится, только немного в другом смысле…
Она привыкла, что мужчины видят в ней только красивую женщину. Он привык, что деньги, статус и обаяние открывают любые двери.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Пятнадцать лет назад Леонид похоронил жену и с тех пор жил по инерции: успешный бизнес, построенный своими руками дом, взрослая дочь, редкие телефонные звонки. Он давно смирился с тем, что тишина — его единственная спутница, а сердце покрыто льдом, который уже не растопить.
Но одна случайная встреча на парковке торгового центра меняет всё. Виктория — женщина с такими же усталыми глазами и такой же пустотой внутри. Она тоже знает, каково это — остаться одной, когда дети вырастают, а жизнь, кажется, уже прожита.
Их стремительное сближение пугает обоих. Но настоящая проверка ждёт впереди. Взрослая дочь Леонида, переживающая собственный семейный кризис, возвращается в отчий дом — и отказывается принимать новую женщину отца. Между любовью и отцовским долгом, между прошлым и будущим, между желанием быть счастливым и страхом причинить боль — Леониду предстоит сделать выбор, который определит всё.
Но одна случайная встреча на парковке торгового центра меняет всё. Виктория — женщина с такими же усталыми глазами и такой же пустотой внутри. Она тоже знает, каково это — остаться одной, когда дети вырастают, а жизнь, кажется, уже прожита.
Их стремительное сближение пугает обоих. Но настоящая проверка ждёт впереди. Взрослая дочь Леонида, переживающая собственный семейный кризис, возвращается в отчий дом — и отказывается принимать новую женщину отца. Между любовью и отцовским долгом, между прошлым и будущим, между желанием быть счастливым и страхом причинить боль — Леониду предстоит сделать выбор, который определит всё.
Выберите полку для книги