Читать и слушать книги
«Он думал, что она без него – никто. Она решила иначе».
Алина – идеальная жена. Она готовит завтраки и ужины, улыбается и не задаёт лишних вопросов. Дима – типичный обманщик в костюме менеджера: изменяет, врёт и искренне верит, что жена без него – пустое место.
Но у Алины есть план – не отступления, а полной и безоговорочной свободы. Вопрос не в том, уйдёт ли она. Вопрос в том, как именно она это сделает.
«Измена. Свобода после» — роман о женщине, которая перестала быть жертвой и начала строить свою жизнь. О деньгах, которые не решают всё, но дают многое. О любви, которая прошла. О свободе, за которую не нужно платить постоянной болью.
Алина – идеальная жена. Она готовит завтраки и ужины, улыбается и не задаёт лишних вопросов. Дима – типичный обманщик в костюме менеджера: изменяет, врёт и искренне верит, что жена без него – пустое место.
Но у Алины есть план – не отступления, а полной и безоговорочной свободы. Вопрос не в том, уйдёт ли она. Вопрос в том, как именно она это сделает.
«Измена. Свобода после» — роман о женщине, которая перестала быть жертвой и начала строить свою жизнь. О деньгах, которые не решают всё, но дают многое. О любви, которая прошла. О свободе, за которую не нужно платить постоянной болью.
Финал старой индийской драмы «Избавление», 1977 года оставил миллионы сердец разбитыми. Благородный Ратан-бабу, человек, сделавший себя сам, отдавший всю душу чужой женщине и вырастивший её дочь как родную, погиб в порту, принеся себя в жертву ради чужого счастья. Он ушел, так и оставшись лишь «удобным щитом» и «утешительным призом» для Симы, чьё сердце вечно принадлежало призраку из прошлого.
Но что, если высшая воля Богов распорядилась иначе? Что, если мы перенесем сюжет в наше время и в ту роковую ночь в реанимации Бомбея чужая кровь и чужая жертва подарили Ратану второе рождение?
Он сбрасывает оковы безответной любви, забиравшей его силы четырнадцать лет, оставляет особняк бывшей жене и уходит, вернув себе мужскую гордость.
Судьба увозит его на испанское побережье Коста-Брава, где он спасает из штормовых волн пятилетнюю девочку. Её мама Ангелина, бежавшая от своего горького прошлого, в шутку зовет Ратана «Рыбка мой золотой». Почему? Об этом моя книга…
Но что, если высшая воля Богов распорядилась иначе? Что, если мы перенесем сюжет в наше время и в ту роковую ночь в реанимации Бомбея чужая кровь и чужая жертва подарили Ратану второе рождение?
Он сбрасывает оковы безответной любви, забиравшей его силы четырнадцать лет, оставляет особняк бывшей жене и уходит, вернув себе мужскую гордость.
Судьба увозит его на испанское побережье Коста-Брава, где он спасает из штормовых волн пятилетнюю девочку. Её мама Ангелина, бежавшая от своего горького прошлого, в шутку зовет Ратана «Рыбка мой золотой». Почему? Об этом моя книга…
Сусаноо бог бури, моря, штормов и ветра живёт в Токио под видом эксцентричного частного детектива. Из-за технического прогресса и стресса людей в Токио рождается слишком много проклятий и злых духов, чем как раз и занимается Сусаноо, следит за порядком. Однако это его не первоначальная цель. Небеса что изгнали его на Землю согласны были вернуть Сусаноо, если тот остановит древний культ пытающийся воскресить Ямато-но Орочи, которого тот когда-то убил. В этом деле ему будет помогать девушка детектив полиции Токио Хикари Канаме что случайно увидела Сусаноо за работой и Небеса посчитали забавной идеей заключить договор между двумя: Богом и смертной девушкой, которая видит другой мир. По ходу сюжета они встречают различных людей, ёкаев, богов.
Я думала, что он обычный стажер, когда кричала на него. Когда придиралась к каждой ошибке, когда унижала перед коллегами, когда срывалась на него в пустом офисе. Он молчал, кивал и переделывал. И это бесило меня сильнее любых возражений.
Я думала, что он просто глуповатый, тихий парень, который не замечает меня как женщину. Что он смотрит на Катерину, а на меня — как на стену. Я ненавидела его за это. Тратила нервы, кричала, доказывала, что я лучше.
А он оказался новым боссом.
— Ты думала, я буду терпеть твои крики вечно? Думала, я слабый стажёр, которого можно унижать?
Я думала, что он просто глуповатый, тихий парень, который не замечает меня как женщину. Что он смотрит на Катерину, а на меня — как на стену. Я ненавидела его за это. Тратила нервы, кричала, доказывала, что я лучше.
А он оказался новым боссом.
— Ты думала, я буду терпеть твои крики вечно? Думала, я слабый стажёр, которого можно унижать?
Утром мне присылают фотографию мужа с красной точкой на груди и приказ: не звонить ему.
Если я хочу, чтобы Тихон вернулся домой живым, должна открыть его сейф, забрать белую карту и никому ничего не говорить.
Я выполняю требования.
Но вечером Тихон обнаруживает пропажу, а его компанию грабят. Для него всё выглядит слишком просто: жена солгала, тайно уехала и вынесла ключ из сейфа именно в тот день, когда произошло ограбление.
Я предала его доверие, чтобы спасти ему жизнь. Только доказать это невозможно.
Кто следит за нами? Откуда этот человек знает наш дом, работу Тихона и то, что хранится в его сейфе? И зачем ему понадобилось сделать меня главной подозреваемой в глазах собственного мужа?
Теперь нам придётся выяснить, кто превратил наш брак в ловушку, прежде чем недоверие разрушит то, что неизвестный не смог уничтожить угрозами.
Если я хочу, чтобы Тихон вернулся домой живым, должна открыть его сейф, забрать белую карту и никому ничего не говорить.
Я выполняю требования.
Но вечером Тихон обнаруживает пропажу, а его компанию грабят. Для него всё выглядит слишком просто: жена солгала, тайно уехала и вынесла ключ из сейфа именно в тот день, когда произошло ограбление.
Я предала его доверие, чтобы спасти ему жизнь. Только доказать это невозможно.
Кто следит за нами? Откуда этот человек знает наш дом, работу Тихона и то, что хранится в его сейфе? И зачем ему понадобилось сделать меня главной подозреваемой в глазах собственного мужа?
Теперь нам придётся выяснить, кто превратил наш брак в ловушку, прежде чем недоверие разрушит то, что неизвестный не смог уничтожить угрозами.
— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
— У тебя есть любовница?
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
— Марина…
— Только не ври. Я сегодня уже видела её. И живот тоже.
После двадцати двух лет брака муж решил начать новую жизнь. Желательно так, чтобы старая жена ещё немного помогла ему закончить дела.
Не вышло.
Потому что один из этих деловых «хвостов» привёл меня к контр-адмиралу Михаилу Северину — человеку, которого я сначала не пустила без билета на катер, потом послала и попросила не вмешиваться в мою жизнь, а потом сама согласилась поехать с ним к морю.
Муж уверен, что я всё ещё прикрою его. Адмирал уверен, что я слишком много спорю.
А я пока уверена только в одном: скучно мне уже не будет.
«Ты моя магия, Артём-как-тень»
Ей семнадцать. Она носит оранжевый свитер в жару и говорит, что под мостом живут тролли.
Ему восемнадцать. Он крутит плёнку в старом кинотеатре и пишет стихи, которые никто не читал.
Их лето — это поцелуй под дождём, степь под звёздами и ведьмовской костёр на крыше.
Но август всегда приходит вовремя, и тогда остаётся только одно — настроиться на частоту 104.2 FM, на волну тех, кто не сдаётся, даже когда надежды почти не осталось, кто любит, несмотря ни на что.
Это книга о первой любви. О той, что случается однажды и остаётся с тобой навсегда. Даже через десять зим. Даже через тысячу километров.
Ей семнадцать. Она носит оранжевый свитер в жару и говорит, что под мостом живут тролли.
Ему восемнадцать. Он крутит плёнку в старом кинотеатре и пишет стихи, которые никто не читал.
Их лето — это поцелуй под дождём, степь под звёздами и ведьмовской костёр на крыше.
Но август всегда приходит вовремя, и тогда остаётся только одно — настроиться на частоту 104.2 FM, на волну тех, кто не сдаётся, даже когда надежды почти не осталось, кто любит, несмотря ни на что.
Это книга о первой любви. О той, что случается однажды и остаётся с тобой навсегда. Даже через десять зим. Даже через тысячу километров.
— Вы Надежда? Жена Вадима?
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
— Пока да. А вы, значит, Юлия?
Она смотрит на меня слишком растерянно для женщины, которая три месяца спит с моим мужем.
— Странно… Вадим сказал, что вы давно живёте как соседи.
Мы с Вадимом восемнадцать лет вместе и работаем в одной больнице: я медсестра, он хирург. Я думала, что знаю мужа лучше его пациентов.
Оказалось, пока я брала смены, спорила с дочерью о поступлении и ждала его домой, Вадим успел придумать себе другую жизнь. С новой женщиной, новой работой и квартирой, которую они собирались выбирать вдвоём.
Только есть одна проблема.
Любовнице он тоже рассказал не всю правду.
— Рита, — произнёс он глухо.
— М-м?
— Ты играешь с огнём.
— Я уже слышала это в кабинете. Чем закончилось — помните?
Он перевернулся на спину. Резко. Его глаза, прищуренные от солнца, смотрели на меня в упор. Плавки уже не скрывали его настроения.
— Здесь могут увидеть, — сказал он. Но в голосе не было протеста. Только предвкушение.
— Здесь никого нет, — ответила я. — Кроме нас.
Парень изменил мне прямо во время семейного отдыха. Но я не из тех, кто будет страдать и плакать. Я из тех, кто будет мстить. И не с кем попало, а с отцом этого проклятого изменщика…
— М-м?
— Ты играешь с огнём.
— Я уже слышала это в кабинете. Чем закончилось — помните?
Он перевернулся на спину. Резко. Его глаза, прищуренные от солнца, смотрели на меня в упор. Плавки уже не скрывали его настроения.
— Здесь могут увидеть, — сказал он. Но в голосе не было протеста. Только предвкушение.
— Здесь никого нет, — ответила я. — Кроме нас.
Парень изменил мне прямо во время семейного отдыха. Но я не из тех, кто будет страдать и плакать. Я из тех, кто будет мстить. И не с кем попало, а с отцом этого проклятого изменщика…
Выберите полку для книги