Читать и слушать книги
– А что мне с тобой делать? Отпустить? Может, еще и денег в дорогу дать?
– Пожалуйста, только не сдавайте меня полиции.
Я нахмурился и подошел к ней ближе, присаживаясь на корточки.
– Ты забралась в мой дом, пыталась меня обокрасть, разбила вазу, которая стоит четыре миллиона… Ты представляешь, что тебе нужно сделать своим ротиком, чтобы я не вызывал полицию?
Я взял ее за подбородок пальцами, поднимая взгляд на себя.
– И не один раз…
– Пожалуйста, только не сдавайте меня полиции.
Я нахмурился и подошел к ней ближе, присаживаясь на корточки.
– Ты забралась в мой дом, пыталась меня обокрасть, разбила вазу, которая стоит четыре миллиона… Ты представляешь, что тебе нужно сделать своим ротиком, чтобы я не вызывал полицию?
Я взял ее за подбородок пальцами, поднимая взгляд на себя.
– И не один раз…
Вера думала, что у неё есть семья, дом и восемнадцать лет брака, которые невозможно просто вычеркнуть.
Но однажды она возвращается раньше обычного и застаёт в своём доме чужую женщину. Муж Кирилл не прячет любовницу. Наоборот — показывает ей спальню, кухню, сад и говорит, что скоро всё это будет принадлежать ей.
Вере предлагают уйти тихо. Без скандалов. Без претензий. С чемоданом и обещанием “помочь на первое время”.
Только Кирилл забыл одно: этот дом построен не только на его деньгах. В нём — проданная мамина квартира Веры, её подписи, её руки, её годы и правда, которую он слишком долго считал неважной.
Теперь Вере придётся доказать не только свои права на дом, но и право больше не быть удобной женой, которую можно заменить и выставить за дверь.
Он хотел подарить её жизнь любовнице.
Но не знал, что именно с этого момента Вера начнёт возвращать себя.
Но однажды она возвращается раньше обычного и застаёт в своём доме чужую женщину. Муж Кирилл не прячет любовницу. Наоборот — показывает ей спальню, кухню, сад и говорит, что скоро всё это будет принадлежать ей.
Вере предлагают уйти тихо. Без скандалов. Без претензий. С чемоданом и обещанием “помочь на первое время”.
Только Кирилл забыл одно: этот дом построен не только на его деньгах. В нём — проданная мамина квартира Веры, её подписи, её руки, её годы и правда, которую он слишком долго считал неважной.
Теперь Вере придётся доказать не только свои права на дом, но и право больше не быть удобной женой, которую можно заменить и выставить за дверь.
Он хотел подарить её жизнь любовнице.
Но не знал, что именно с этого момента Вера начнёт возвращать себя.
Он хватает меня за талию и резко разворачивает, впечатывая в свое мощное тело.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
Ещё вчера я была счастливой невестой и строила планы на будущее, а сегодня застаю жениха в постели с другой.
Артём не хочет меня отпускать, преследует. Поэтому, когда главный врач предлагает мне отправиться хирургом в военный госпиталь, я соглашаюсь не раздумывая.
В первый же день на мой операционный стол попадает тяжелораненый офицер. Егор Соколов. Мой одноклассник. Моя первая любовь. Мужчина, с которым судьба развела нас на долгие двенадцать лет
Он открывает глаза, смотрит на меня сквозь боль и усмехается:
— Если вытащишь меня с того света, женюсь.
И теряет сознание.
Артём не хочет меня отпускать, преследует. Поэтому, когда главный врач предлагает мне отправиться хирургом в военный госпиталь, я соглашаюсь не раздумывая.
В первый же день на мой операционный стол попадает тяжелораненый офицер. Егор Соколов. Мой одноклассник. Моя первая любовь. Мужчина, с которым судьба развела нас на долгие двенадцать лет
Он открывает глаза, смотрит на меня сквозь боль и усмехается:
— Если вытащишь меня с того света, женюсь.
И теряет сознание.
Мне позвонили в десять вечера и сказали, что мой муж разбился под Ярославлем.
Я гнала триста километров и всю дорогу думала только об одном — успеть.
Успела.
У дверей реанимации стояла незнакомая женщина с сонной девочкой на руках. Девочка увидела каталку, вырвалась и закричала: «Папа!»
А женщина посмотрела на меня — с жалостью — и мягко сказала:
«Вы, наверное, Алина. Но он же с вами развёлся».
Восемь лет брака. Семь лет второй семьи. Чужой ребёнок, который зовёт его папой и знает, как он спит.
А я семь лет слышала: сначала бизнес, потом стройка, потом «Алин, у нас ещё будет время».
Утром он пришёл в себя. Я стояла над его кроватью и ждала, что он скажет «прости».
Он сказал: «Где мой телефон?»
А потом я задала ему один вопрос — откуда в его жизни вообще взялась эта женщина. Всего один.
И он ответил.
Лучше бы соврал.
Я гнала триста километров и всю дорогу думала только об одном — успеть.
Успела.
У дверей реанимации стояла незнакомая женщина с сонной девочкой на руках. Девочка увидела каталку, вырвалась и закричала: «Папа!»
А женщина посмотрела на меня — с жалостью — и мягко сказала:
«Вы, наверное, Алина. Но он же с вами развёлся».
Восемь лет брака. Семь лет второй семьи. Чужой ребёнок, который зовёт его папой и знает, как он спит.
А я семь лет слышала: сначала бизнес, потом стройка, потом «Алин, у нас ещё будет время».
Утром он пришёл в себя. Я стояла над его кроватью и ждала, что он скажет «прости».
Он сказал: «Где мой телефон?»
А потом я задала ему один вопрос — откуда в его жизни вообще взялась эта женщина. Всего один.
И он ответил.
Лучше бы соврал.
— Что ты устроила?! — рявкает муж, с силой сжимая мое запястье. — Пацаны просто шутят! Он же просто приобнял ее, че ты истеришь и позоришь меня перед мужиками?!
Я смотрю на рассевшуюся в гостиной компанию и на свою сжавшуюся от ужаса дочь, а потом — на человека, с которым прожила пятнадцать лет.
Что с нами стало? Раньше ведь он таким не был.
— Мы уходим, Игорь. Я подаю на развод.
— Иди-иди! Кому ты нужна, старая вешалка с прицепом! Приползешь еще! — бросает он мне вслед.
Я ушла в никуда, надеясь только на себя. И не знала, что мой личный ад только начинается.
Муж решил уничтожить меня, собственная мать встала на его сторону, а помощь пришла оттуда, откуда я не ждала...
Я смотрю на рассевшуюся в гостиной компанию и на свою сжавшуюся от ужаса дочь, а потом — на человека, с которым прожила пятнадцать лет.
Что с нами стало? Раньше ведь он таким не был.
— Мы уходим, Игорь. Я подаю на развод.
— Иди-иди! Кому ты нужна, старая вешалка с прицепом! Приползешь еще! — бросает он мне вслед.
Я ушла в никуда, надеясь только на себя. И не знала, что мой личный ад только начинается.
Муж решил уничтожить меня, собственная мать встала на его сторону, а помощь пришла оттуда, откуда я не ждала...
"...Разразился гром автоматной очереди, пули летели в разные стороны и, конечно... в меня, когда я почувствовал очередной выстрел в спину, я отключился..."
Моя Лисичка прижимает к груди плюшевую лису, совершенно спокойно рассматривая здоровенного, злого мужчину снизу вверх.
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
А после с детским любопытством спрашивает:
— Дяденька, а вы настоящий бандит?..
Я же готова провалиться сквозь землю.
Потому что этот "бандит", которого с простреленным другом только что привезли в больницу.
Это мой бывший!
Любовь всей моей жизни.
Мужчина, который однажды исчез, так и не узнав, что станет отцом.
А теперь он здесь, рядом...
Только вот я не собираюсь снова пускать предателя в свою жизнь.
Даже если моя маленькая Лисичка уже решила иначе...
Открываю дверь – трое мужчин в чёрных костюмах стоят на пороге.
– Гражданка Семёнова Надежда Игоревна?
Киваю. Сердце уже колотится…
– Семь дней на освобождение квартиры. Исполнительный лист по кредитному договору. Сумма задолженности...
– Это ошибка, – говорю. – Я никаких кредитов не брала.
– Ошибки нет. Кредит оформлен, платежи не поступали уже четыре месяца.
Первая мысль – Сергей. Муж должен знать, что делать. Он юрист, он разберётся, он объяснит, что это бред, что какая-то путаница в базах данных. Набираю его номер, жду. Длинные гудки.
– Серёжа, слушай, тут какой-то кошмар!
– Надя, не звони больше. Я с Машкой Агафоновой уехали устраивать свою красивую жизнь, – говорит мне муж. – А все свои проблемы разгребай сама. И не забудь заплатить мои кредиты.
– Гражданка Семёнова Надежда Игоревна?
Киваю. Сердце уже колотится…
– Семь дней на освобождение квартиры. Исполнительный лист по кредитному договору. Сумма задолженности...
– Это ошибка, – говорю. – Я никаких кредитов не брала.
– Ошибки нет. Кредит оформлен, платежи не поступали уже четыре месяца.
Первая мысль – Сергей. Муж должен знать, что делать. Он юрист, он разберётся, он объяснит, что это бред, что какая-то путаница в базах данных. Набираю его номер, жду. Длинные гудки.
– Серёжа, слушай, тут какой-то кошмар!
– Надя, не звони больше. Я с Машкой Агафоновой уехали устраивать свою красивую жизнь, – говорит мне муж. – А все свои проблемы разгребай сама. И не забудь заплатить мои кредиты.
- Я аннулировал развод. Ты снова моя жена, - чеканит мой бывший муж, нависает надо мной, а меня трясти начинает, и я цежу сквозь сжатые зубы:
- Ты предал меня! Изменил! Как ты смеешь вновь врываться в мою жизнь?! Я ненавижу тебя, Юсупов!
Ухмыляется цинично. Мой бывший муж за годы, что мы не виделись заматерел и стал еще более жестким.
- Ты. Моя. Жена. Развода не было. Забудь.
Слезы набухают в глазах, и я моргаю часто, чтобы не разреветься.
- Зачем тебе я, Игнат?! Что еще ты хочешь отнять у меня?!
Улыбается и в глазах миллиардера вспыхивает пламя, когда наклоняется ко мне и обжигает словами:
- Ты мне нужна. Придется пойти на уступки, дорогая женушка, иначе все, что тебе дорого будет уничтожено. Собирайся.
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
- Ты предал меня! Изменил! Как ты смеешь вновь врываться в мою жизнь?! Я ненавижу тебя, Юсупов!
Ухмыляется цинично. Мой бывший муж за годы, что мы не виделись заматерел и стал еще более жестким.
- Ты. Моя. Жена. Развода не было. Забудь.
Слезы набухают в глазах, и я моргаю часто, чтобы не разреветься.
- Зачем тебе я, Игнат?! Что еще ты хочешь отнять у меня?!
Улыбается и в глазах миллиардера вспыхивает пламя, когда наклоняется ко мне и обжигает словами:
- Ты мне нужна. Придется пойти на уступки, дорогая женушка, иначе все, что тебе дорого будет уничтожено. Собирайся.
❤️ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Продолжение через день
Выберите полку для книги