Читать и слушать книги
– У вас есть еще какие-нибудь любовницы, кроме Изабеллы?
– Ты издеваешься? Меня уже Изабелла задолбала, а нескольких таких я не переживу. Мне еще надо успевать работать…
– Но кого-то же они в заложники взяли?
– Или не взяли, – усмехаюсь, – Пытаются развести на деньги. Обычные мошенники.
Я показываю всем своим видом, что разговор окончен, но тут же раздается писк телефона в руках помощника.
– Еще одно сообщение, с того же адреса. И там фото…
Боже… Я знаю эту девушку. Она не любовница, ни в коем случае! Но у нас и правда был роман. Вероника. Сидит, заплаканная, в каком-то гараже. А у нее на руках – крохотная девочка.
– Ты издеваешься? Меня уже Изабелла задолбала, а нескольких таких я не переживу. Мне еще надо успевать работать…
– Но кого-то же они в заложники взяли?
– Или не взяли, – усмехаюсь, – Пытаются развести на деньги. Обычные мошенники.
Я показываю всем своим видом, что разговор окончен, но тут же раздается писк телефона в руках помощника.
– Еще одно сообщение, с того же адреса. И там фото…
Боже… Я знаю эту девушку. Она не любовница, ни в коем случае! Но у нас и правда был роман. Вероника. Сидит, заплаканная, в каком-то гараже. А у нее на руках – крохотная девочка.
После развода Стефания решила, что самое кошмарное в её жизни позади. Пока не встретила деревенского мужлана с торсом как из спортивного мужского журнала и повадками упрямого козла. Их знакомство началось с обвинений в козлиной краже, неловких объятий с чужим животным и полного провала в зоологии. Теперь у Стефы две проблемы: найти своего сбежавшего козлёнка и понять, почему этот наглый ковбой застрял в ее голове.
- Слушай, ну не будь жадиной! – надула губки моя младшая сестра. – Тебе что, мужика для меня жалко? Мы же сестры!
- Лола! Ты понимаешь, о чем говоришь? – негромко спросила я. – Ты сейчас упрекаешь меня в жадности, после того, как переспала с моим мужем?
- Вот именно! Упрекаю, - кивнула она. – Ты побыла счастливой, так дай мне побыть! А еще, я беременна!
***
Моя сестра переспала с моим мужем и теперь требует, чтобы я отказалась от него, ведь ей он нужнее. Да еще и мама, зная всю эту ситуацию, говорит, чтобы я собирала вещи и переезжала к ней, ведь сестренке с МОИМ мужем надо жить вместе.
И я теперь нахожусь в замешательстве! Ведь не хочу во все это верить!
- Лола! Ты понимаешь, о чем говоришь? – негромко спросила я. – Ты сейчас упрекаешь меня в жадности, после того, как переспала с моим мужем?
- Вот именно! Упрекаю, - кивнула она. – Ты побыла счастливой, так дай мне побыть! А еще, я беременна!
***
Моя сестра переспала с моим мужем и теперь требует, чтобы я отказалась от него, ведь ей он нужнее. Да еще и мама, зная всю эту ситуацию, говорит, чтобы я собирала вещи и переезжала к ней, ведь сестренке с МОИМ мужем надо жить вместе.
И я теперь нахожусь в замешательстве! Ведь не хочу во все это верить!
Вечером к нам опять та компания завалилась, не смогла я удержаться, когда салат ему ставила чуть тарелку наклонила и немного масла оливкового ему на штаны пролилось, и так удачно растеклось, что попало между ног.
- Простите, пожалуйста, - тут же начала извиняться я, - Сейчас принесу вам салфетку пятновыводящую.
Наклонилась, будто рассмотреть пятно и тихо сказала:
- Это сдача с прошлого раза.
Он зло прищурился и схватил меня за запястье, больно схватил. Выпрямилась и спокойно на него смотрела. К нам уже спешила Таня.
- У вас что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
Он отпустил меня, на руке наливался синяк. Все так же молча потерла руку. Парень бросил себе салфетку на колени и сухо произнёс:
- Благодарю, все в порядке.
- Простите, пожалуйста, - тут же начала извиняться я, - Сейчас принесу вам салфетку пятновыводящую.
Наклонилась, будто рассмотреть пятно и тихо сказала:
- Это сдача с прошлого раза.
Он зло прищурился и схватил меня за запястье, больно схватил. Выпрямилась и спокойно на него смотрела. К нам уже спешила Таня.
- У вас что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
Он отпустил меня, на руке наливался синяк. Все так же молча потерла руку. Парень бросил себе салфетку на колени и сухо произнёс:
- Благодарю, все в порядке.
– А ты весьма радикальна, – хмыкнул Лев, разглядывая полностью разрушенный номер, посреди которого, как на царском ложе, лежал труп. – Может и хорошо, что у нас ничего не вышло.
– Т-ты… – икнула я в панике. – Э-это не я!
– Ну конечно, не ты. – Он сделал шаг в комнату, прикрывая дверь. – И за мужем-идиотом тоже не ты следила, и разводом ему угрожала тоже… не ты.
– Лев!
– Ладно, я понял. Кто-то другой избавился от ущербного. Но Яна… – бывший вдруг поднял на меня прямой, задумчивый взгляд. – Ты же понимаешь? Найти убийцу до приезда полиции почти невозможно.
Я просто хотела развестись и жить свободно, но вместо этого стала подозреваемой в убийстве мужа. Отель закрыт, полиция в пути и у меня есть несколько часов, чтобы найти убийцу. Вот только искать его придётся с тем, кого я ненавидела почти так же сильно, как и мужа.
– Т-ты… – икнула я в панике. – Э-это не я!
– Ну конечно, не ты. – Он сделал шаг в комнату, прикрывая дверь. – И за мужем-идиотом тоже не ты следила, и разводом ему угрожала тоже… не ты.
– Лев!
– Ладно, я понял. Кто-то другой избавился от ущербного. Но Яна… – бывший вдруг поднял на меня прямой, задумчивый взгляд. – Ты же понимаешь? Найти убийцу до приезда полиции почти невозможно.
Я просто хотела развестись и жить свободно, но вместо этого стала подозреваемой в убийстве мужа. Отель закрыт, полиция в пути и у меня есть несколько часов, чтобы найти убийцу. Вот только искать его придётся с тем, кого я ненавидела почти так же сильно, как и мужа.
— Ты подал на меня в суд?
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!
— Оксан, это просто… формальность. Чтобы ты… не позорила меня.
— Я говорила правду. Ты понимаешь, что натворил?
— И что? Я не хотел, чтобы всё вышло наружу.
— Тогда не надо было изменять мне девочкой, которой я спасла жизнь.
Я — врач скорой. Женщина, которая всегда все тянула на себе. Мужа. Дом. Дочь.
А он — просто взял и предал.
Сначала — втихаря, как крыса. Потом — в наглую. А в конце ещё и подал на меня в суд «за моральный вред».
Он ждал, что я буду молчать. Он надеялся, что я проглочу. Но я сказала: пощады теперь не жди!
— Мам, — рыдаю, — я их видела!
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
Она – безбашенная и весёлая девчонка, готовая на всё ради настоящей любви. Он – серьёзный парень, которому неоднократно разбивали сердце. Что может свести этих совершенно разных людей? Конечно же лето, отдых и золотой песчаный пляж! Ранее выпускалась под названием "Рыжее чудо"
Она забрала у его семьи самое дорогое, но стала его спасением. Он был тем от кого она бежала без оглядки, но именно в его руках нашла защиту и любовь. Неужели судьба дала им шанс на счастье?
Мое сердце отчаянно рвалось к нему. Я хотела снова прижаться к его телу, крепко обнять, поцеловать... Словом, вернуть все то, что между нами было. Повернуть время вспять и избавиться от того, что причиняло боль.
Но нельзя, нельзя, нельзя...
Теперь мы бывшие. И этого не изменить. Наши дороги стремительно разошлись далеко прочь друг от друга, оставив нам лишь зыбкие воспоминания с приторным вкусом горечи и боли.
Была ли любовь? Уверена абсолютно, что да, была. Прошла ли полностью? Забыта? Вряд ли...
Любовь останется лишь облаком памяти. Напоминанием, что счастье есть.
Жаль только, что для нас счастье безвозвратно утрачено. Вернее для нашего «мы», что больше не существует в этом мире.
Я не вернусь к тебе... Вот та правда, что следует принять нам обоим.
Но нельзя, нельзя, нельзя...
Теперь мы бывшие. И этого не изменить. Наши дороги стремительно разошлись далеко прочь друг от друга, оставив нам лишь зыбкие воспоминания с приторным вкусом горечи и боли.
Была ли любовь? Уверена абсолютно, что да, была. Прошла ли полностью? Забыта? Вряд ли...
Любовь останется лишь облаком памяти. Напоминанием, что счастье есть.
Жаль только, что для нас счастье безвозвратно утрачено. Вернее для нашего «мы», что больше не существует в этом мире.
Я не вернусь к тебе... Вот та правда, что следует принять нам обоим.
Выберите полку для книги