Читать и слушать книги
“Я беременна от твоего мужа. Через два месяца я рожу Туманову сына, а тебя он вышвырнет из своей жизни. Ты бесплодная клуша, которая за десять лет не смогла подарить Туманову наследника. Мне же хватило одной ночи, чтобы забеременеть!”
Читаю СМС, пришедшее с незнакомого номера, и чувствую, как руки начинают дрожать.
– Что такое? – спрашивает подруга Лена, которая пришла ко мне на плановое УЗИ.
– Смотри… – показываю ей сообщение. – Может ли быть такое, что муж мне изменяет?
– Не сомневаюсь, если так и есть, – усмехается Лена, поглаживая беременный живот. – Не удивлюсь, если его любовница находится у тебя под носом, а ты её даже не замечаешь…
После того, как подруга уходит, я иду к мужу – заведующему отделением акушерства и гинекологии. Распахиваю дверь в его кабинет, и вижу его и Лену. Её руки лежат на плечах моего мужа, а тот гладит её большой живот…
– Малыш будет так похож на тебя… – щебечет Лена.
Со стороны они выглядят, как счастливая семья, готовящаяся к появлению ребёнка.
Читаю СМС, пришедшее с незнакомого номера, и чувствую, как руки начинают дрожать.
– Что такое? – спрашивает подруга Лена, которая пришла ко мне на плановое УЗИ.
– Смотри… – показываю ей сообщение. – Может ли быть такое, что муж мне изменяет?
– Не сомневаюсь, если так и есть, – усмехается Лена, поглаживая беременный живот. – Не удивлюсь, если его любовница находится у тебя под носом, а ты её даже не замечаешь…
После того, как подруга уходит, я иду к мужу – заведующему отделением акушерства и гинекологии. Распахиваю дверь в его кабинет, и вижу его и Лену. Её руки лежат на плечах моего мужа, а тот гладит её большой живот…
– Малыш будет так похож на тебя… – щебечет Лена.
Со стороны они выглядят, как счастливая семья, готовящаяся к появлению ребёнка.
— Ты... беременна? — хищно рычит Рустам.
Медленно поднимаю голову. Молчу.
Рус бледнеет. Делает резкий шаг ко мне.
— От кого?
— Не твое дело.
— Не мое?!
Его глаза темнеют.
— Ты моя...
— Нет! — перебиваю я. — Ты сам от меня отказался. Сам выбрал другую…
Рус сжимает кулаки и челюсти.
— Я никого не выбирал!
— Правда? — горько смеюсь. — А та? Связистка? Мать твоего ребенка?
Рус замирает. На лице растерянность. Всего секунду. И снова ярость.
— Кто отец?
— Мой муж, — отвечая, намеренно кладу ладонь на живот.
Рус смотрит так, словно его только что ударили.
— Любишь его?
Я молчу. Потому что любить могу только одного мужчину. Но…
Он никогда не должен узнать правду. И о ребёнке тоже.
Рустам смотрит на меня так долго, что мир вокруг перестает существовать.
— Если ты лжешь, Наташка.., — почти шепотом, произносит Рус. — Мы оба заплатим за эту ложь слишком дорогую цену...
Медленно поднимаю голову. Молчу.
Рус бледнеет. Делает резкий шаг ко мне.
— От кого?
— Не твое дело.
— Не мое?!
Его глаза темнеют.
— Ты моя...
— Нет! — перебиваю я. — Ты сам от меня отказался. Сам выбрал другую…
Рус сжимает кулаки и челюсти.
— Я никого не выбирал!
— Правда? — горько смеюсь. — А та? Связистка? Мать твоего ребенка?
Рус замирает. На лице растерянность. Всего секунду. И снова ярость.
— Кто отец?
— Мой муж, — отвечая, намеренно кладу ладонь на живот.
Рус смотрит так, словно его только что ударили.
— Любишь его?
Я молчу. Потому что любить могу только одного мужчину. Но…
Он никогда не должен узнать правду. И о ребёнке тоже.
Рустам смотрит на меня так долго, что мир вокруг перестает существовать.
— Если ты лжешь, Наташка.., — почти шепотом, произносит Рус. — Мы оба заплатим за эту ложь слишком дорогую цену...
— Ну что, доигралась? Марина, не вылезала бы, так жила бы себе спокойно и сыто. И все было бы хорошо. Кому хуже сделала своими обвинениями, м?
Я не узнавала Макса. Тот, кто стоял передо мной не был моим мужем. Я влюбилась в другого мужчину, а этого не знала.
Слезы подступили к глазам, размывая картинку.
Нет! Я не позволю так со мной обращаться!
— Давай сюда свое видео и закончим на этом. Сегодня я тебя прощу... — начал Макс снисходительно, а я окончательно впала в ярость.
Он меня простит?!
Я обманно протянула руку, но сразу же ударила его между ног, а Улю пихнула локтем, да так, что та ойкнула и выпустила меня.
Только вот центр тяжести из-за беременности у меня был теперь другой, и я не удержалась на ногах, прямо так и полетела на пол. Нет, на столик. На... угол столика.
Я не узнавала Макса. Тот, кто стоял передо мной не был моим мужем. Я влюбилась в другого мужчину, а этого не знала.
Слезы подступили к глазам, размывая картинку.
Нет! Я не позволю так со мной обращаться!
— Давай сюда свое видео и закончим на этом. Сегодня я тебя прощу... — начал Макс снисходительно, а я окончательно впала в ярость.
Он меня простит?!
Я обманно протянула руку, но сразу же ударила его между ног, а Улю пихнула локтем, да так, что та ойкнула и выпустила меня.
Только вот центр тяжести из-за беременности у меня был теперь другой, и я не удержалась на ногах, прямо так и полетела на пол. Нет, на столик. На... угол столика.
— Придешь с кольцом, скажешь, что жениться хочешь. Она красавица, светленькая, голубоглазая, с русской часто путают. Я с родителями договорился, отдадут, не глядя.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину. Я так на матери твоей женился. Будет противиться, под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, на мерсе к ней приехал. Полюбит с первой секунды. Считай, она уже твоя.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня окажусь на помолвке в роли невесты с незнакомым бородатым красавчиком с Кавказа. Но есть нюанс, дома меня ждали муж и ребенок.
— Если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину. Я так на матери твоей женился. Будет противиться, под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, богатый, на мерсе к ней приехал. Полюбит с первой секунды. Считай, она уже твоя.
***
Когда подружки позвали на девичник в горы, я не подозревала, что через три дня окажусь на помолвке в роли невесты с незнакомым бородатым красавчиком с Кавказа. Но есть нюанс, дома меня ждали муж и ребенок.
Мама попала в больницу. Инсульт. Муж в командировке, мне пришлось быстро придумывать, куда деть дочек. Везу их к свекрови, надеясь на авось, потому, что трубку она не берет. Из гостиной вылетает темноволосый, худой мальчик и едва не врезается в меня.
— Привет. Как тебя зовут?
— Матвей.
Свекровь выходит и прижимает руки к груди, Матвей уже пробегает мимо нас к лестнице.
— Ба, я мультик наверху досмотрю.
Не успеваю я оправиться от «ба», как он поднимает руку и рукав футболки задирается.
Я вижу темное родимое пятно. Оно небольшое, вытянутое, с раздвоенным краем, будто лист. У моего мужа точно такое же.
— Это сын Леши?
— Леша не собирался от тебя уходить, — сбивчиво говорит свекровь. — В жизни всякое бывает. Он сына хотел. Всегда хотел, ты же знаешь. Леонид тоже мечтал о внуке, фамилию продолжить. А у вас...
Она замолкает.
— Что у нас?
— Девочки замечательные, правда. Но мужчинам нужен наследник. А ты ему только девок смогла родить… Не рушь ты семью. Лешенька меня не простит.
— Привет. Как тебя зовут?
— Матвей.
Свекровь выходит и прижимает руки к груди, Матвей уже пробегает мимо нас к лестнице.
— Ба, я мультик наверху досмотрю.
Не успеваю я оправиться от «ба», как он поднимает руку и рукав футболки задирается.
Я вижу темное родимое пятно. Оно небольшое, вытянутое, с раздвоенным краем, будто лист. У моего мужа точно такое же.
— Это сын Леши?
— Леша не собирался от тебя уходить, — сбивчиво говорит свекровь. — В жизни всякое бывает. Он сына хотел. Всегда хотел, ты же знаешь. Леонид тоже мечтал о внуке, фамилию продолжить. А у вас...
Она замолкает.
— Что у нас?
— Девочки замечательные, правда. Но мужчинам нужен наследник. А ты ему только девок смогла родить… Не рушь ты семью. Лешенька меня не простит.
В тот вечер я была уверена в двух вещах: микрофон выключен, а Максим Градов наконец заслужил услышать всё, что я о нём думаю.
С первой я ошиблась.
Через час нашу перепалку уже резали на ролики, а к утру весь город требовал посадить нас в один эфир.
Начальство увидело в скандале спасение рейтингов и решило не упускать подарок.
Теперь я должна улыбаться в камеру рядом с человеком, с которым ещё вчера спорила до хрипоты, и заодно привыкать к тому, что незнакомые люди обсуждают мой размер одежды.
Но чем дольше нас продают зрителям как пару, тем хуже я понимаю, где заканчивается придуманный для рейтингов сюжет.
Потому что Максим ведёт себя совсем иначе, когда уверен, что камер рядом нет. И вот этому я уже не знаю, можно ли верить.
С первой я ошиблась.
Через час нашу перепалку уже резали на ролики, а к утру весь город требовал посадить нас в один эфир.
Начальство увидело в скандале спасение рейтингов и решило не упускать подарок.
Теперь я должна улыбаться в камеру рядом с человеком, с которым ещё вчера спорила до хрипоты, и заодно привыкать к тому, что незнакомые люди обсуждают мой размер одежды.
Но чем дольше нас продают зрителям как пару, тем хуже я понимаю, где заканчивается придуманный для рейтингов сюжет.
Потому что Максим ведёт себя совсем иначе, когда уверен, что камер рядом нет. И вот этому я уже не знаю, можно ли верить.
Я ждала мужа полгода. Генерал пропал без вести, и я уже не надеялась увидеть его живым. Но он вернулся — с молодой девушкой.
— Это Яна. Моя сестра.
Она кладет ладонь на его локоть и гладит. Я не вижу между ними ни одной общей черты.
— Она будет жить с нами, — говорит Виктор. — Делай все, что она скажет. Она мне дорога.
Он обнимает ее за плечи, и она прижимается к его груди.
А ночью я просыпаюсь от странного звука. Дверь в комнату «сестры» приоткрыта. Внутри — мой муж.
— Не бойся, моя жена спит крепко. А если и проснется — ничего не докажет. Будешь жить с нами. Я назвал тебя своей сестрой, помнишь?
Она смеется.
— Когда ты с ней разведешься? Когда я залечивала тебе рану и согревала тебя ночами в поле, ты обещал, что я буду единственной хозяйкой в твоем доме.
Я толкаю дверь.
— Завтра я подаю на развод, — произношу я.
Виктор усмехается:
— Ты все не так поняла. Яна действительно моя сестра. А то, что ты услышала — это просто момент слабости. Я утешал ее. Поэтому никакого развода
— Это Яна. Моя сестра.
Она кладет ладонь на его локоть и гладит. Я не вижу между ними ни одной общей черты.
— Она будет жить с нами, — говорит Виктор. — Делай все, что она скажет. Она мне дорога.
Он обнимает ее за плечи, и она прижимается к его груди.
А ночью я просыпаюсь от странного звука. Дверь в комнату «сестры» приоткрыта. Внутри — мой муж.
— Не бойся, моя жена спит крепко. А если и проснется — ничего не докажет. Будешь жить с нами. Я назвал тебя своей сестрой, помнишь?
Она смеется.
— Когда ты с ней разведешься? Когда я залечивала тебе рану и согревала тебя ночами в поле, ты обещал, что я буду единственной хозяйкой в твоем доме.
Я толкаю дверь.
— Завтра я подаю на развод, — произношу я.
Виктор усмехается:
— Ты все не так поняла. Яна действительно моя сестра. А то, что ты услышала — это просто момент слабости. Я утешал ее. Поэтому никакого развода
— Алиса, послушай, — начал муж, и голос у него был такой, каким он говорил со мной всегда. Спокойный, уверенный, немного снисходительный. — Это не то, что ты думаешь. Это... работа. Ты же понимаешь, я делаю это ради нас. Ради нашего будущего.
Смотрела на его губы, которые двигались, выдавая эти чудовищные, лживые слова. Ради нас? Ради будущего? Он только что изменил мне с главврачом на столе конференц-зала, а теперь говорит про будущее?
— Алиса, ну посмотри на меня, — он сжал мои пальцы сильнее. — Она может дать мне всё. Должность, деньги, перспективы. Я же не ради удовольствия... Ты ведь умная девочка, ты должна понимать.
Пять лет вместе, работаем в одной больнице, и я думала, что нашу размеренную жизнь ничто не может разрушить, но горько ошибалась. Я думала, что он любит меня, а оказалось, что он любит только деньги и власть. Оставив его в прошлом, я думала, что наши пути разошлись навсегда, пока он не появился на моем горизонте вновь, и решил вернуть меня…
Смотрела на его губы, которые двигались, выдавая эти чудовищные, лживые слова. Ради нас? Ради будущего? Он только что изменил мне с главврачом на столе конференц-зала, а теперь говорит про будущее?
— Алиса, ну посмотри на меня, — он сжал мои пальцы сильнее. — Она может дать мне всё. Должность, деньги, перспективы. Я же не ради удовольствия... Ты ведь умная девочка, ты должна понимать.
Пять лет вместе, работаем в одной больнице, и я думала, что нашу размеренную жизнь ничто не может разрушить, но горько ошибалась. Я думала, что он любит меня, а оказалось, что он любит только деньги и власть. Оставив его в прошлом, я думала, что наши пути разошлись навсегда, пока он не появился на моем горизонте вновь, и решил вернуть меня…
– Ну ты и гад! Самый настоящий! – шипит старший сын, заслоняя собой плачущую сестру. – Ты променял день рождения собственной дочери вот на это?! Как ты мог предать нас?!
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
—Короче, Вась, делай, что хочешь, но мне нужна связь! И я не поверю, что её здесь вообще нет. Сейчас в каждой задрипанной деревне есть интернет, и уж тем более мобильная связь.
— А ты во многих деревнях, я смотрю был? Говорю тебе, нет у нас ни связи, ни интернета!
— Да хватит уже талдычить одно и тоже! Быстро иди ловить связь и хватит мне мозги делать!
— Да куда я пойду? На крышу лезть? Там только еле как и ловит.
— Значит, лезь на крышу. Давай, давай! Чего стоим, кого ждём?
Он поехал в деревенскую глушь ради доли в бизнесе отца, но получил разбитую машину, сломанную ногу и полное отсутствие связи.
Она притащила его домой на тележке, потому что просто хотела помочь. Знала бы, что вместо простого спасибо городской мажор начнёт качать права и хамить, то палец о палец не ударила бы.
Но оба даже не представляли насколько эта случайная встреча перевернет всё.
— А ты во многих деревнях, я смотрю был? Говорю тебе, нет у нас ни связи, ни интернета!
— Да хватит уже талдычить одно и тоже! Быстро иди ловить связь и хватит мне мозги делать!
— Да куда я пойду? На крышу лезть? Там только еле как и ловит.
— Значит, лезь на крышу. Давай, давай! Чего стоим, кого ждём?
Он поехал в деревенскую глушь ради доли в бизнесе отца, но получил разбитую машину, сломанную ногу и полное отсутствие связи.
Она притащила его домой на тележке, потому что просто хотела помочь. Знала бы, что вместо простого спасибо городской мажор начнёт качать права и хамить, то палец о палец не ударила бы.
Но оба даже не представляли насколько эта случайная встреча перевернет всё.
Выберите полку для книги