Книги в жанре «Любовные романы»

Алиса два года работала в его компании — серая мышка, которую никто не замечал. Она прятала своё роскошное тело в мешковатые пиджаки, а свои таланты — в стол, пока начальник присваивал её проекты.

Северский — властный, холодный, опасный. Генеральный директор, который построил империю с нуля и не доверяет женщинам после того, как бывшая жена растоптала его сердце. Он привык, что его боятся. Он привык получать то, что хочет.

Одна случайная встреча на балконе во время корпоратива всё меняет. Она пьяна и высказывает ему всё, что думает о его компании. Вместо того чтобы уволить, он прижимает её к перилам и целует так, что земля уходит из-под ног.

Теперь у него есть предложение: она становится его личной помощницей. Днём — работа. Ночами — никаких границ.

Жизнь тридцативосьмилетнего финансового аналитика Киры всегда была подчинена строгому расписанию и тотальному контролю. Однако тайный аудит на роскошной южной верфи оборачивается смертельно опасной игрой, когда на горном серпантине у её машины отказывают тормоза. Спасение приходит в лице Артура — харизматичного владельца яхт-клуба с криминальным прошлым, которого Кира должна была уничтожить. Отрезанные от мира на уединённой вилле под шум шторма, они оказываются во власти первобытной и неудержимой страсти. Теперь Кире, привыкшей контролировать каждый свой шаг, придётся принять самый сложный вызов и полностью капитулировать перед зрелым мужчиной, который сильнее неё.

— Я не изменяла тебе! Клянусь детьми! Я не была ни с кем! Ни разу! За все десять лет!
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.

— А Артём? А Соня?

— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.

Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.

Спасая свою жизнь, ведьма-самоучка прячется в лесной чаще, в старом заброшенном домике.

Домик оказывается не просто с сюрпризом – а с настоящим драконом, который привязан к этому месту. Может ли случайная гостья заколдованного домика снять проклятье с него и с его хозяина? Поживем – увидим!

Весна. Госпожа Масако готовится к празднованию священного праздника. Её сердце наполнено любовью к господину Такеши, а жизнь полностью подчинена ритуалу.
Очутитесь вместе с Масако в эпохе сёгуната Эдо, уловите аромат сакуры и прикоснитесь к шёлковому дзюни-хитоэ.
Созерцайте и любите вместе с ней... пока не придет время для сновидений.

— Вы уверены, что жениха зовут Вадим Нечаев?
— Конечно. А что?
— Ничего. Просто моего мужа тоже зовут Вадим Нечаев.
Я пятнадцать лет прожила с человеком, который решил жениться на другой. И узнала об этом, когда его невеста пришла ко мне подгонять свадебное платье.
Только Вадим кое-чего не учёл: молча отойти в сторону и освободить ему место для новой жизни я не собираюсь.

Частный детектив Александр Николаевич Светлов не любит осень. Сырость, запах прелых листьев и вечная тоска напоминают ему о деле, которое он так и не смог забыть. Но когда к нему обращается молодая женщина с просьбой разобраться в гибели своей прабабушки — известной пианистки, покончившей с собой сорок лет назад, — он соглашается. Всё слишком странно: в доме, где жила старушка, кто-то зажигает свечи по ночам, а местные поговаривают, будто призрак до сих пор бродит по комнатам. Светлов погружается в тёплую, но тягучую атмосферу провинциальной усадьбы, где шуршит листва, пахнет старыми книгами и мятным чаем.

— Скажи правду, — говорю ровно, но настойчиво. Так, чтобы он понял, что врать бесполезно.
Он вздрагивает. Ладони сжимаются в кулаки, разжимаются.
— Это не то, что ты думаешь, — отвечает быстро. — Всё не так просто… Я не хотел, чтобы ты вот так об этом узнала…
— Значит, ты уже думал, как это объяснить? Готовился мне всё рассказать?
Он вздыхает. Проводит рукой по волосам, сжимает их между пальцев.
— Аня, послушай…
— Не надо. Ты уже сказал достаточно. Спасибо, кстати, что хотя бы не стал врать и отнекиваться. Я не хочу слышать оправдания. Не хочу знать причину.
Делаю глубокий вдох. Говорю на выдохе:
— Я подаю на развод.

Я полюбила его ещё в институте. Все видели, какой он перспективный, и знали, что в медицине он далеко пойдёт. И вот мы семейная пара врачей: он хирург, я реаниматолог. Когда приходится вместе работать на операциях, мы понимаем друг друга с полуслова. Но однажды утром я почувствовала запах чужой женщины от салфетки, которой он промокнул губы.

Элиана всегда считала себя обычной девушкой. Пока однажды ночью на её ладони не появился древний серебряный знак, а в небе не открылись врата в другой мир.

Теперь за ней охотятся те, кто хочет использовать её силу, ведь Элиана — последняя наследница Звёздной крови и единственная, кто способна открыть путь в загадочную Этерну.
Единственный человек, который может её защитить, — Каэль, загадочный брюнет с золотыми глазами и тёмным прошлым. Он знает о её происхождении больше, чем говорит, и когда-то уже совершил предательство, изменившее судьбу двух миров.
Между ними нет доверия. Есть тайны, опасность и магическая связь, которую невозможно разорвать.
Но когда выясняется, что ради спасения миров один из них должен пожертвовать собой, Элиане и Каэлю предстоит сделать невозможный выбор:
забыть друг друга — или бросить вызов самой судьбе.
Потому что иногда настоящая любовь — это не то, что предначертано звёздами.
Это то, что мы выбираем сами.

Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!