Книги в жанре «Любовные романы»
– Я схожу с ума, – Арвай ставит руки по обе стороны моей головы. Глаза безумные, ещё немного и опять сорвётся.
– Я не боюсь тебя.
– А должна, – усмехается. – Бежать от меня так далеко, как только можешь. Я же псих, Аврора, у меня даже справка есть. Но ты, – проводит носом от виска до плеча. – Моя безграничная Вселенная, моя надежда, мой смысл жизни. Всё, что я назову хорошее – в этом есть ты. И ты здесь, не уходишь.
На глазах наворачиваются слёзы от тяжести, которую он несёт внутри себя.
– Не отрекаются, любя.
Эта история об очень сломленном человеке, который прошёл личный ад, но очень хочет адаптироваться к нормальной жизни, любить и быть любимым. Демоны в душе Арвая всё ещё продолжают разрывать его на части, но что окажется сильнее – любовь или темнота?
– Я не боюсь тебя.
– А должна, – усмехается. – Бежать от меня так далеко, как только можешь. Я же псих, Аврора, у меня даже справка есть. Но ты, – проводит носом от виска до плеча. – Моя безграничная Вселенная, моя надежда, мой смысл жизни. Всё, что я назову хорошее – в этом есть ты. И ты здесь, не уходишь.
На глазах наворачиваются слёзы от тяжести, которую он несёт внутри себя.
– Не отрекаются, любя.
Эта история об очень сломленном человеке, который прошёл личный ад, но очень хочет адаптироваться к нормальной жизни, любить и быть любимым. Демоны в душе Арвая всё ещё продолжают разрывать его на части, но что окажется сильнее – любовь или темнота?
Амелия, вынужденная покинуть Москву по воле отца и оказывается в солнечной Калифорнии, там, где всё кажется ярким, глянцевым и до боли чужим. Её «ссылка» под предлогом получения образования, способ убрать неудобную дочь с глаз долой, пока отец строит новую семью.
В аэропорту девушку встречает Кирилл Викторович Богданов, друг отца и человек, которого Амелия когда-то в юности считала воплощением надёжности и силы. Детская влюблённость, старательно забытая за пять лет, вспыхивает с новой силой, но теперь на её место приходят растерянность, гордость и желание доказать, что она больше не та робкая девочка, нуждающаяся в присмотре.
Противостояние Амелии с волей отца, напряжённое, полное невысказанных чувств, взаимодействие с другом отца и попытка найти опору в незнакомой стране складываются в эмоциональную историю о том, как сложно отстоять право на собственную жизнь и как порой единственный человек, способный стать твоим якорем, оказывается самым опасным выбором из всех возможных.
В аэропорту девушку встречает Кирилл Викторович Богданов, друг отца и человек, которого Амелия когда-то в юности считала воплощением надёжности и силы. Детская влюблённость, старательно забытая за пять лет, вспыхивает с новой силой, но теперь на её место приходят растерянность, гордость и желание доказать, что она больше не та робкая девочка, нуждающаяся в присмотре.
Противостояние Амелии с волей отца, напряжённое, полное невысказанных чувств, взаимодействие с другом отца и попытка найти опору в незнакомой стране складываются в эмоциональную историю о том, как сложно отстоять право на собственную жизнь и как порой единственный человек, способный стать твоим якорем, оказывается самым опасным выбором из всех возможных.
Я думала, что худший момент в моей жизни - это прочитать в медицинском заключении слово «карцинома».
Я ошибалась.
Через десять минут узнала, что мой муж давно изменяет мне с молодой сотрудницей, которую я сама вытащила с низов и привела в свой журнал.
- С ней я чувствую себя живым, понимаешь? - Вадим раздраженно швыряет вещи в чемодан. - Тебе сорок пять, Яна. Вся твоя жизнь - это работа, контроль и жёсткие графики. Ты вечно холодная, правильная. А Лера… она другая. Не делай из себя жертву, наш брак давно умер.
Он говорит, что задыхается в браке со мной, а я понимаю, что, возможно, скоро перестану дышать по-настоящему.
У меня двойной диагноз:опухоль в теле и нож в спине от самых близких. И пока я переживала смерть сына, муж лечился молодой любовницей. Впереди пустота, больничные палаты, развод и липкий страх.
Но я соберу себя заново из осколков и научусь дышать. Потому что в 45 лет женщина имеет право быть слабой, но не имеет права сдаваться
Я ошибалась.
Через десять минут узнала, что мой муж давно изменяет мне с молодой сотрудницей, которую я сама вытащила с низов и привела в свой журнал.
- С ней я чувствую себя живым, понимаешь? - Вадим раздраженно швыряет вещи в чемодан. - Тебе сорок пять, Яна. Вся твоя жизнь - это работа, контроль и жёсткие графики. Ты вечно холодная, правильная. А Лера… она другая. Не делай из себя жертву, наш брак давно умер.
Он говорит, что задыхается в браке со мной, а я понимаю, что, возможно, скоро перестану дышать по-настоящему.
У меня двойной диагноз:опухоль в теле и нож в спине от самых близких. И пока я переживала смерть сына, муж лечился молодой любовницей. Впереди пустота, больничные палаты, развод и липкий страх.
Но я соберу себя заново из осколков и научусь дышать. Потому что в 45 лет женщина имеет право быть слабой, но не имеет права сдаваться
Сбежать из ЗАГСа прямо перед церемонией — это вам не шутки. Особенно когда жених — манипулятор с идеальной улыбкой, а ты — психолог с формами, которые он считал «проблемой».
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
- Думаешь, можешь так просто упорхнуть, красавица?
- Думаете, сможете запереть меня в клетке, просто купив, как птичку на рынке?
Кантаров не сводит с меня холодных серо-стальных глаз.
– Я буду выдёргивать по одному пёрышку, пока ты не перестанешь трепыхаться и не примешь мои условия, - он произносит это спокойно, но внутри у меня всё сжимается. – Я не спрашиваю цену, Рина. Я её назначаю.
***
Я – певичка в захудалом баре.
Концертное платье, сцена, аплодисменты…
Красивая картинка, но за ней – ничего. А ещё брат-балбес и куча долгов.
Единственный выход – стать игрушкой богатого коллекционера красивых женщин, которому меня продал мой начальник.
Беда в том, что я не соглашалась. Но мой новый «хозяин» не отдаёт то, что считает своим.
Тем более, когда товар уже оплачен.
Только товар – это я…
- Думаете, сможете запереть меня в клетке, просто купив, как птичку на рынке?
Кантаров не сводит с меня холодных серо-стальных глаз.
– Я буду выдёргивать по одному пёрышку, пока ты не перестанешь трепыхаться и не примешь мои условия, - он произносит это спокойно, но внутри у меня всё сжимается. – Я не спрашиваю цену, Рина. Я её назначаю.
***
Я – певичка в захудалом баре.
Концертное платье, сцена, аплодисменты…
Красивая картинка, но за ней – ничего. А ещё брат-балбес и куча долгов.
Единственный выход – стать игрушкой богатого коллекционера красивых женщин, которому меня продал мой начальник.
Беда в том, что я не соглашалась. Но мой новый «хозяин» не отдаёт то, что считает своим.
Тем более, когда товар уже оплачен.
Только товар – это я…
Обратившись за помощью к другу детства, я даже не представляла, в какую ловушку сама себя загнала. Осталось только разобраться, хочу ли я из неё выбраться и победить запретную страсть...
В сорок пять Юстина узнаёт, что муж уже всё решил за неё.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
Он поднимает моё лицо за подбородок. Смотрит в глаза. Долго.
— Не надо, — почему-то шепчу я.
— Думаешь, я тебя поцелую?
Он наклоняется. Медленно. Медленнее, чем можно выдержать. Я закрываю глаза.
— Я не целуюсь с теми, кого не выношу.
***
Она потеряла всё: любимого, мечту танцевать и веру в себя. Теперь её мир — это пыльный книжный магазин, где она прячется от прошлого за чужими историями.
Он не ищет отношений. У него опасный бизнес, холодный рассудок и полное нежелание впускать кого-то в свою жизнь. Но случайная встреча с болтливой девушкой выбивает его из колеи, и он не может перестать о ней думать.
Их тянет друг к другу с опасной силой, но у каждого есть то, что они скрывают. И его тайна способна уничтожить её заново.
🔥 Романтическая эротика 18+
💔 СЛР, преодоление трудностей гг
👑 Властный мажор с холодным сердцем
— Не надо, — почему-то шепчу я.
— Думаешь, я тебя поцелую?
Он наклоняется. Медленно. Медленнее, чем можно выдержать. Я закрываю глаза.
— Я не целуюсь с теми, кого не выношу.
***
Она потеряла всё: любимого, мечту танцевать и веру в себя. Теперь её мир — это пыльный книжный магазин, где она прячется от прошлого за чужими историями.
Он не ищет отношений. У него опасный бизнес, холодный рассудок и полное нежелание впускать кого-то в свою жизнь. Но случайная встреча с болтливой девушкой выбивает его из колеи, и он не может перестать о ней думать.
Их тянет друг к другу с опасной силой, но у каждого есть то, что они скрывают. И его тайна способна уничтожить её заново.
🔥 Романтическая эротика 18+
💔 СЛР, преодоление трудностей гг
👑 Властный мажор с холодным сердцем
— Ты правда думала, что я смогу простить тебя? — его голос прозвучал тихо и страшно. — После того, как из-за тебя умер наш ребёнок?
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
— Ты ему не мать, — сказал он спокойно, при всех, под бокал шампанского. — Ты просто хорошо помогла.
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?
Выберите полку для книги