Читать и слушать книги
– Ночью что-то было? Между нами? – голос ее дрогнул, сорвавшись на едва слышный шепот. Правильно, не стоит привлекать лишние уши. Я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Она оттолкнула меня в грудь, с силой, от которой я пошатнулся. – Чего молчишь?! Что ты со мной делал… ночью? Что было?
– Ночью что-то было, – дразню ее разгорающуюся истерию, проводя кончиком пальца по ее губам, пухлым и манящим, помня их особенный вкус. – Каждую ночь что-то бывает…
– Что? Отвечай же! – ее бьет крупная дрожь. Я лишь усмехаюсь краешком губ, направляясь к выходу. Замираю на пороге, обернувшись через плечо.
– Тебе ли не все равно, что творилось этой ночью… в моей постели? Да и во все остальные ночи. Ты сама приходила. Сама и вспоминай.
– Ты чудовище… – стонет Гроза, оседая на кровать и вцепившись руками в голову. – Еще раз ты сделаешь это со мной…
– Неправильно. Нужно говорить – еще не раз сделаешь это со мной.
Успеваю исчезнуть за дверью в тот самый момент, когда раздается звон стекла.
– Ночью что-то было, – дразню ее разгорающуюся истерию, проводя кончиком пальца по ее губам, пухлым и манящим, помня их особенный вкус. – Каждую ночь что-то бывает…
– Что? Отвечай же! – ее бьет крупная дрожь. Я лишь усмехаюсь краешком губ, направляясь к выходу. Замираю на пороге, обернувшись через плечо.
– Тебе ли не все равно, что творилось этой ночью… в моей постели? Да и во все остальные ночи. Ты сама приходила. Сама и вспоминай.
– Ты чудовище… – стонет Гроза, оседая на кровать и вцепившись руками в голову. – Еще раз ты сделаешь это со мной…
– Неправильно. Нужно говорить – еще не раз сделаешь это со мной.
Успеваю исчезнуть за дверью в тот самый момент, когда раздается звон стекла.
Терпеть не могу хоккеистов. Тестостероновые, неотёсанные, самодовольные дикари!
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
Я бы в жизни не стала с ними контактировать, если б не задание: написать провокационную и даже разгромную статью о молодых звездах хоккея.
Не думая ни секунды я уже быстрым темпом осваиваю навыки баристы и устраиваюсь в кофейный островок на арене «Снежных Барсов».
Моя цель — капитан команды Богдан Шестаков. Сын чиновника, легенда клуба и главный красавчик, который бесит меня своим высокомерием с первого взгляда.
– И что же сейчас в башке у девушки моего лучшего друга? –
дразню ее, щёлкая по носу, – мыслишки о том, как отшлепать меня ремнём или поставить в угол за то, что утащил в свое тёмное мрачное логово?
Принцесса албанской мафии, стерва мечтающая стать первой женщиной-боссом, метит мне кулаком в челюсть, но я уворачиваюсь.
– Убить тебя мое заветное желание. Отомстить за всю свою семью!
Пробует снова мне врезать и я лениво ухмыляюсь, вставая в боевую стойку.
– Давай, – маню ее пальцами, – я даже готов чутка поддаться и забыть о том, что я лучший из лучших...
дразню ее, щёлкая по носу, – мыслишки о том, как отшлепать меня ремнём или поставить в угол за то, что утащил в свое тёмное мрачное логово?
Принцесса албанской мафии, стерва мечтающая стать первой женщиной-боссом, метит мне кулаком в челюсть, но я уворачиваюсь.
– Убить тебя мое заветное желание. Отомстить за всю свою семью!
Пробует снова мне врезать и я лениво ухмыляюсь, вставая в боевую стойку.
– Давай, – маню ее пальцами, – я даже готов чутка поддаться и забыть о том, что я лучший из лучших...
Ирма Лоскутова серьезная бизнес-леди, выстроившая свою империю сама, и привыкшая держать свои эмоции под контролем.
Она впервые в жизни поддалась моменту и провела ночь с незнакомым парнем из клуба, настолько он был красив и притягателен.
Это была лучшая ночь в ее жизни и все бы могло закончиться на одной ночи, если бы не забавное стечение обстоятельств.
Ирма и подумать не могла, что столкнется со своим страстным любовником в родном городе, когда будет знакомиться с женихом племянницы.
Она впервые в жизни поддалась моменту и провела ночь с незнакомым парнем из клуба, настолько он был красив и притягателен.
Это была лучшая ночь в ее жизни и все бы могло закончиться на одной ночи, если бы не забавное стечение обстоятельств.
Ирма и подумать не могла, что столкнется со своим страстным любовником в родном городе, когда будет знакомиться с женихом племянницы.
— Ну чего молчишь? — спросил тихо. — Язык проглотила? А минуту назад такая смелая была.
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
С грохотом я прижал тело своей сводной сестры к холодильнику, заключая ее в плен своих объятий. Магниты попадали на пол, но мне было все равно. Я смотрел лишь на ее губы.
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
Она – наследница огромной империи, выросшая в роскоши и заботе. Он – боец подпольного ринга, живущий в трущобах и считающий каждую копейку. Их миры разделены пропастью. Но однажды наивная принцесса кладёт на его парту пирожное с любовной запиской – и запускает цепочку событий, которая изменит всё. История о первой любви, которая не знает границ...
— Две недели ты изображаешь мою девушку. Или завтра весь университет увидит фото официантки из закрытого клуба.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
— Ты невыносимый, Волков.
— Привыкай.
Алиса скрывала ночную подработку от всего университета. Артур Волков увидел её без маски — в прямом смысле. И сделал предложение, от которого невозможно отказаться.
Две недели притворства. Никаких чувств. Никаких поцелуев. Всё под контролем.
Она не знала про тайный приют, где он знает каждого пса по имени. Он не знал, что его отец когда-то уничтожил её семью.
— Ты использовал меня.
— Да. А ты не использовала меня как щит?
Пауза. Оба попали. Оба не уходят.
– Признавайтесь, Анатолий Егорович, вам не хватает моего внимания?
– Забирай вещи, и уходим.
– Я в клубе, чтобы повеселиться, а не слушать ваши нотации.
– Здесь тебе делать нечего.
– Вы не мой папочка, чтобы указывать.
– Ты не будешь крутить задницей перед этими полоумными.
– А, что, хотите, чтобы крутила перед вами?
– Показать, чего на самом деле хочу?
Он тащит меня за угол, напирает, прижимает к стенке.
– Я покажу тебе веселье по-взрослому.
Гуров обхватывает мой подбородок пальцами, притягивает к себе и набрасывается, как голодный хищник.
Таким я его никогда не видела.
– Забирай вещи, и уходим.
– Я в клубе, чтобы повеселиться, а не слушать ваши нотации.
– Здесь тебе делать нечего.
– Вы не мой папочка, чтобы указывать.
– Ты не будешь крутить задницей перед этими полоумными.
– А, что, хотите, чтобы крутила перед вами?
– Показать, чего на самом деле хочу?
Он тащит меня за угол, напирает, прижимает к стенке.
– Я покажу тебе веселье по-взрослому.
Гуров обхватывает мой подбородок пальцами, притягивает к себе и набрасывается, как голодный хищник.
Таким я его никогда не видела.
— Вы нарушаете субординацию, Алан Сергеевич, — я попыталась вернуть голос дерзкой прогульщицы, когда он буквально вжал меня в свой стол посреди аудитории.
— В самый раз, Диана, — голос преподавателя вибрировал от опасной смеси злости и вожделения. — Думала, сбежишь в Испанию и я не найду тебя на собственном побережье?
Мой план начать всё сначала трещал по швам. Этот властный мажор прилетел за мной с одной целью — заставить подчиниться его правилам.
— Я больше не твоя студентка и ничего тебе не должна.
— Ошибаешься, — его ладонь собственническим жестом приподняла меня за бедра. — Ты заставила меня отказаться от всего. Пришло время платить по счетам.
— Попробуй возьми… — выдохнула я за секунду до того, как он голодно впился в мои губы, увлекая в пучину средиземноморской страсти.
— В самый раз, Диана, — голос преподавателя вибрировал от опасной смеси злости и вожделения. — Думала, сбежишь в Испанию и я не найду тебя на собственном побережье?
Мой план начать всё сначала трещал по швам. Этот властный мажор прилетел за мной с одной целью — заставить подчиниться его правилам.
— Я больше не твоя студентка и ничего тебе не должна.
— Ошибаешься, — его ладонь собственническим жестом приподняла меня за бедра. — Ты заставила меня отказаться от всего. Пришло время платить по счетам.
— Попробуй возьми… — выдохнула я за секунду до того, как он голодно впился в мои губы, увлекая в пучину средиземноморской страсти.
Выберите полку для книги