Читать и слушать книги

— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.

Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.

- Тоня?
Я ничего не понимала. Муж ведь говорил, что она умерла.
- Что ты смотришь на меня так, словно я привидение? – глаза подруги светятся ненавистью.
Мне хотелось ущипнуть себя, подойти к ней и понять, что Петя меня обманул. Но зачем ему это надо было?
- Ты…ты…умерла. Мне Петр об этом сказал.
Я перевела взгляд на девушку. Даже не надо делать ДНК-тест, чтобы понять, что это дочь Петра. Значит, все сказанное в письме было правдой. Горечь стала образовываться во рту. Муж был совсем не тем, кем мне казался. И почему стало так больно на сердце?
Она рассмеялась, но в ее смехе слышалась злость, ненависть и презрение.
- Интересная версия на мое письмо. Так ты пришла за правдой?
Теперь я понимала, что все это правда. Муж мне изменял с лучшей подругой. Я могла бы раньше не верить, но сейчас все пазлы сложились в одно целое.
- Да.
Ступор. Я в шоке. Петя не мог! Он же не такой! Слезы катятся по щекам.
- Тогда пойдем и я тебе все покажу. Вот на кого Петечка променял тебя.

— Это кто? — шепчу Наташке, но её рядом уже нет — упорхнула к беговой дорожке.

Девочки на ресепшне за моей спиной шушукаются, и до меня долетает обрывок:
— Медведь опять пришёл...
— Тише ты, услышит...
Медведь. Прозвище садится на него так плотно, будто выдано вместе со свидетельством о рождении.

Отвлекаюсь на секунду дольше нужного, забываю про рукоять в руках, и та с грохотом улетает обратно к блокам, ударяясь о механизм со звуком, будто разбилась посуда. Весь зал оборачивается разом. Кто-то хихикает. Молодая девчонка на соседнем тренажёре прикрывает рот ладонью.

Щёки горят так, что жар доходит до самых ушей. Хочется провалиться сквозь ковролин прямо в подвал здания и оттуда уже не выходить никогда.

Беру со стойки администратора собственный стакан с остывшим рафом, случайно захваченный из зала. Подхожу к стеклу, стою секунду, разглядываю Владика через мутный кофейный след на стенке стакана. Он смотрит выжидающе, уверенный: сейчас разрыдаюсь, устрою сцену, дам повод для благородного негодования на публике.

Поднимаю стакан на уровень его лица и показываю средний палец — медленно, спокойно и коротко.

Владик бледнеет. Женщина ахает и прикрывает рот ладонью. Девочка широко распахивает глаза.

Разворачиваюсь и иду обратно в зал. За нашим столиком — тем, где отмечали каждую годовщину, — снимаю обручальное кольцо и кладу его ровно на середину белой скатерти, рядом со вторым, тоже остывшим, рафом.

Подходит официант с вопросом на лице. Качаю головой:

— Счёт пришлите на мой номер. Столик оставьте как есть.

— А вы новенькая? — спросил он, и ямочка на его щеке стала глубже.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.

Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.

— Я его убью, — доносится из трубки. Я ещё не успела договорить последнее слово. — Вера, я серьёзно. Дай мне его адрес, я приеду и убью.
— Оля, тише.
— Не буду я тише! Он тебя беременную выставил за дверь! Беременную, Вера! — Ольга на том конце явно расхаживает по квартире, судя по звуку шагов и хлопнувшей где-то двери. — Ладно. Всё. Молчу. Рассказывай подробно, что там было. С самого начала.

Я возвращаюсь с ночной смены, а через двадцать минут — раздается звонок в дверь. Муж вернётся из командировки только завтра.
На пороге стоит девушка — молодая и красивая. Она жуёт жвачку, причмокивает и говорит:
— Оставьте его в покое, женщина.
Я растерянно моргаю.
— Кого?
— Андрея. — Она выдувает розовый пузырь, и он лопается с мокрым щелчком прямо у моего лица. — Вы мешаете нашему счастью.
— Вы… любовница Андрея?
Она хохочет на весь подъезд.
— Вы что, совсем с ума сошли? Фу! Ну и фантазия у вас!
Она наклоняется ко мне почти вплотную:
— Я его внебрачная дочь, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Старшая, между прочим.
Муж приезжает из «командировки» и не скрывает:
— Ну да, ты одна не справлялась. А две женщины — как раз. Меня такой расклад полностью устраивает. Поэтому ты останешься и никакого развода не будет.

Роман затрагивает 6.5 лет жизни героини.
Сосед зашёл помочь с замком и остался жить в ее доме.
Каково это, когда один любит больше другого?
А как нужно быстро повзрослеть, чтобы уйти от того, кого любишь?

"– Первая брачная ночь по праву моя!
– У меня свадьба... Что вы себе позволяете?! Я ничего вам не должна!
Прищуривается, восточные глаза незнакомого мужчины наполняются дикостью.
– Не ты. Твой жених задолжал мне жизнь. Теперь Айдаров ответит за все.
– Кто вы?! – наконец, выдавливаю из себя.
– Монгол, – он проводит грубым пальцем по моим губам. – Ты не вернешься в дом отца, запомни. По традиции моего народа невеста должна быть девочкой. Вот сейчас и проверим. Снимай платье."

Ее воспитывали как принцессу. Сказочно красивый ребёнок превратился в избалованную неприметную девушку. Сказка о гадком утёнке наоборот.

Вынужденный переезд привёл Эллу к Владу. Сначала в его офис, а потом и в его дом…
Как не помочь бедной родственнице? Бесполезная блеклая девчонка, с высокомерием королевы. А ещё бедовая на всю голову. Элла-Круэлла…
Как ребёнок. Потерялась, паспорт не взяла, трудоустроилась, а зарплату не знает. Такая наивная? У меня прям чувство ответственности по отношению к ней разыгралось.
Волновался, не вляпалась ли она снова в неприятности. Даже геолокацию проверял. Сталкер, блин. Пора завязывать. Она взрослая.
А что потом началось… Придётся снова разруливать ее проблемы. Отвёз к себе. А что делать то? Не на улице же оставлять.
Утро началось с грохота. Интересно, какой общий ущерб она нанесёт дому за время проживания. Но вообще, я уже не удивляюсь, девочка - магнит для неприятностей.