Читать и слушать книги

— Это кто? — спросила я. — Скажи, кто она.
— Не твоё дело, Лера, — бросил муж. — Хватит вести себя, как истеричка.
— Она беременна от тебя?
— Я сказал — это. не. твоё. дело.
Когда предательство бьёт в лицо, больно. Когда предаёт муж — ещё больнее.
Но когда любовницей оказывается твоя собственная племянница — у боли появляется вкус крови.

— Папа, мы же договаривались! Ты прикрываешь меня, а я — тебя! — слышу возмущенный голос дочери.
— Получился форс-мажор, но сегодня все будет, как надо.
— Хорошо бы! — говорит дочь. — Иначе я расскажу ей, куда ты тратишь семейные деньги…
Больше стоять и слушать я не в силах, сердито распахиваю дверь.
— А теперь поделитесь со мной! Куда же ты тратишь семейные деньги? Или, вернее, на кого, дорогой?
Я видела какую-то девицу в его машине.
Примерно возраста нашей дочери!
Он отбрехался в тот раз, но интуиция не давала покоя.
Теперь я дожму муженька и узнаю правду…

— Что-то ты поздно. Милый.
— Я ненадолго, только вещи соберу и уеду. Не хочу жить со страшное женой. Ты же в упор не видишь, глаза косые, нос страшный, брови, тебе не идут такие брови. Цвет волос отвратительный. Ты бесполезная.
Подняла удивленно брови. Причем, по его мнению, страшные брови.
— Значит развод.
— Нет. Я не дам тебе развод. Вот приведешь себя в порядок, тогда я к тебе вернусь.
Усмехнулась.
— От любовницы вернешься?
— Она красивее тебя и лучше. Хозяйственная, добрая, невероятно красивая. Но глупая. Я же мужчина, у нас инстинкты. С тобой пока не могу, но если ты станешь лучше, заживем как раньше. Давай, пока.
— Пока.

💔Света: ДЕНИС — ЗАНУДА, ЛЮБИМЧИК матери и идеальный НАСЛЕДНИК моего отца. Но я знаю правду: ОН — ПРИЁМНЫЙ.
И Я ЕГО НЕНАВИЖУ!

💔Денис: "Одно Светкино сообщение — и я срываюсь с пар, ломаю от злости телефон, хочу избить того, кто к ней прикасался. Но Я НЕ ДОЛЖЕН, ХОТЯ И ЗНАЮ...
Я просто БУДУ ИГРАТЬ В хорошего БРАТА. Играть для неё."

Николай лежал в постели съёмной квартиры на Садовой, глядя на спящую рядом Лизу, и понимал, что окончательно потерял себя. Её волосы рассыпались по подушке, ресницы трепетали во сне, губы были слегка приоткрыты. Она была прекрасна. Опасна. И абсолютно необходима — как воздух, как наркотик, от которого нет спасения.
Он провёл пальцем по её плечу, и Лиза открыла глаза, улыбнулась — той улыбкой, что переворачивала всё внутри.
— Доброе утро, — прошептала она.
— Доброе, — он притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы. — Я люблю тебя.
Эти слова давались легко теперь. Слишком легко. Он говорил их каждый день, каждую ночь, когда приходил сюда — в эту квартиру, ставшую его настоящим домом. А та, другая квартира, где ждала Лера — его жена, превратилась в декорацию, в которой он играл роль любящего мужа.

– Работа? Не смей меня принимать за дурака! Я вижу, как ты на нее смотришь. Вижу, как она тут расхаживает, как у себя дома. Дочь беглой матери, у которой в голове ветер и чужие понятия! Она не знает наших законов, нашего уклада. Она – чужая кровь. И это пятно на нашей репутации!
– Ее кровь такая же, как и наша! – почти кричит Тамерлан. Я никогда не слышала, чтобы он так повышал голос. – Ее мать отсюда! Она чувствует эту землю, она понимает ее!
– Либо ты прекращаешь это… это недоразумение. Отправляешь ее обратно в ее столицу, как только закончатся съемки и возвращаешься к своим обязанностям
– Или?
– Или… – Арсен делает паузу, и в этой паузе – ледяная мощь. – Ты лишаешься своего поста, своего положения здесь, наследства. Ты останешься без семьи, без всего, что значит быть Арсеновым. И я прокляну тебя именем твоей матери!

Грейс, после смерти матери, нашла своего биологического отца.
А у него есть враг - Гордей.
И Гордей очень даже не против отомстить своего врагу через его дочь...

Есть всего одно правило: не влюбляться в гостей отеля. Но все правила созданы для того, чтобы их нарушать.
Её жизнь — это бесконечные коридоры роскошного отеля, накрахмаленная униформа и невидимость. Для таких, как София, горничных, существуют строгие правила: быть незаметной, вежливой и ни в коем случае не переступать черту, отделяющую прислугу от постояльцев.
Его жизнь — это деловые встречи, скучные коктейли и пятизвездочное одиночество. Один небрежный кивок — вот все, что он должен заметить.

Но одно случайное касание, один украдкой подслушанный смех, один взгляд, полный понимания, — и стена между ними дала трещину. Теперь им предстоит выбрать: остаться в своих мирах, где царят порядок и предрассудки, или нарушить главное правило и рискнуть всем ради чувства, которого не должно было быть.

Всего одна поездка в больницу может круто изменить жизнь. Одна ничего не значащая фраза — и вот, теперь она думает о нем, предвкушая заветный звонок. Но кажется у этого парня другие планы на этот счет… и как быстро он поймёт, что знаком с ней задолго до их встречи..?

Мой новый сосед стоял у бани на своем участке. По пояс раздетый. Джинсы сидели на бедрах, торс... Господи, торс был явно не сорокапятилетнего диванного любителя. Широкие плечи, рельефный пресс. Мужчина вытирал голову полотенцем, и мышцы перекатывались под кожей.
Я замерла, забыв про чай. Смотрела. Просто смотрела, и что-то внутри предательски сжалось — непрошенное, неожиданное, уже почти забытое.
Он опустил полотенце и обернулся. Наши взгляды встретились, и лицо его стало таким хмурым, таким осуждающим, что меня будто кипятком ошпарило.
Я не знаю, что на меня нашло. Но его взгляд — надменный, молчаливо укоряющий — взбесил меня так, что я не удержалась.
И показала ему язык. Как моя пятилетняя внучка Полинка, когда обижена.
Лицо соседа... Брови взметнулись вверх, рот приоткрылся. Он опешил. Секунду стоял столбом, потом качнул головой, будто проверяя, не привиделось ли.
А я развернулась и зашла в дом, прикрыв за собой дверь. Прислонилась к косяку, слушая, как бешено колотится сердце