Читать и слушать книги
Михаил Разумовский богат, красив и...несчастен. В его жизни есть все, кроме любви. В короткие сроки он должен найти себе жену, иначе может лишиться наследства своей семьи.
София, девушка оставшаяся без семьи и хватающаяся за любую работу, чтобы осуществить свою заветную мечту.
Их миры не должны были пересечься, но случайная встреча свела их вместе, чтобы подарить каждому долгожданное счастье.
София, девушка оставшаяся без семьи и хватающаяся за любую работу, чтобы осуществить свою заветную мечту.
Их миры не должны были пересечься, но случайная встреча свела их вместе, чтобы подарить каждому долгожданное счастье.
Кай почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это она. Настоящая.
А не эти куклы, не эти пустые смешки и блестящие безделушки.
И теперь он должен узнать… Почему она его предала.
— Виолетта, извини, — Кай резко встал.
— Куда ты?! — возмутилась та.
Но он уже шёл, и его сердце колотилось где-то в горле.
— Герда… — на этот раз он произнёс её имя вслух.
Девушка медленно подняла глаза. В них не было ни волнения, ни досады — только лёгкая вежливая вопросительность, будто перед ней стоял официант, а не человек, с которым она провела всё детство.
— Простите, мы знакомы? — её голос был мягким, но пустым, как эхо в заснеженном лесу.
Кай почувствовал, как что-то внутри него треснуло.
— Ты… ты не помнишь меня? — он не мог поверить.
Она слегка нахмурилась, словно пытаясь разглядеть в его чертах что-то знакомое, но тут же расслабилась.
— Нет, — пожала плечами. — Должна?
Её равнодушие обожгло сильнее любого гнева.
А не эти куклы, не эти пустые смешки и блестящие безделушки.
И теперь он должен узнать… Почему она его предала.
— Виолетта, извини, — Кай резко встал.
— Куда ты?! — возмутилась та.
Но он уже шёл, и его сердце колотилось где-то в горле.
— Герда… — на этот раз он произнёс её имя вслух.
Девушка медленно подняла глаза. В них не было ни волнения, ни досады — только лёгкая вежливая вопросительность, будто перед ней стоял официант, а не человек, с которым она провела всё детство.
— Простите, мы знакомы? — её голос был мягким, но пустым, как эхо в заснеженном лесу.
Кай почувствовал, как что-то внутри него треснуло.
— Ты… ты не помнишь меня? — он не мог поверить.
Она слегка нахмурилась, словно пытаясь разглядеть в его чертах что-то знакомое, но тут же расслабилась.
— Нет, — пожала плечами. — Должна?
Её равнодушие обожгло сильнее любого гнева.
– Ну же, красавица, загадай желание, – добродушно басит дед Мороз, держа на коленях мою дочь. – Чего ты хочешь?
Сонька ерзает, растерянно оглядывается на меня, и вдруг выдает:
– Папу хочу! Настоящего!
Мужчина в костюме деда Мороза сконфуженно кашляет и тоже смотрит на меня, будто я могу подсказать ему ответ.
Не могу, потому что сама его не знаю. Отец у моей дочери есть, но он про нее даже не в курсе. И я хочу, чтобы так оставалось и дальше, ведь он предатель и изменник.
– Пойдем, Сонь, – зову дочь, и беру за руку, чтобы увести.
Но она упрямится, как обычно, обиженно надув губки.
– Нет! Не хочу! Хочу папу! Подари мне папу!
______________________
Он изменил мне, и я ушла. А потом узнала, что беременна. Спустя годы мы встретились снова. И теперь мой бывший – единственный, кто может спасти нашу дочь.
Сонька ерзает, растерянно оглядывается на меня, и вдруг выдает:
– Папу хочу! Настоящего!
Мужчина в костюме деда Мороза сконфуженно кашляет и тоже смотрит на меня, будто я могу подсказать ему ответ.
Не могу, потому что сама его не знаю. Отец у моей дочери есть, но он про нее даже не в курсе. И я хочу, чтобы так оставалось и дальше, ведь он предатель и изменник.
– Пойдем, Сонь, – зову дочь, и беру за руку, чтобы увести.
Но она упрямится, как обычно, обиженно надув губки.
– Нет! Не хочу! Хочу папу! Подари мне папу!
______________________
Он изменил мне, и я ушла. А потом узнала, что беременна. Спустя годы мы встретились снова. И теперь мой бывший – единственный, кто может спасти нашу дочь.
Зеркало над раковиной было затянуто белёсым паром. А на нём проступали буквы
ОН ТЕБЕ ИЗМЕНЯЕТ
Я стояла голая посреди ванной, с полотенцем в руках, и не могла оторвать глаз. Первая мысль была глупой: это шутка. Какая-то идиотская шутка
Кто стал бы так шутить?
Я медленно взяла телефон с полки. Сфотографировала зеркало, буквы уже начали расплываться по краям. Потом стёрла надпись ладонью.
Села на край ванны и сделала три глубоких вдоха
Правда это или нет, я узнаю. Но не сегодня. Не посреди вечеринки. Сегодня я спущусь вниз, буду улыбаться, буду внимательно смотреть. Кто-то из моего окружения написал эти слова. Кто-то знает то, чего не знаю я
Я встала. Подправила макияж. Надела чёрное платье, плевать, что на день рождения
В зеркале отражалась женщина, которую я узнавала. Спокойная Собранная. Хорошо. Пора возвращаться
Гостиная встретила меня шумом. Ничего не изменилось: те же люди, тот же смех, та же музыка
Никто не заметил, что мир только что треснул полам
ОН ТЕБЕ ИЗМЕНЯЕТ
Я стояла голая посреди ванной, с полотенцем в руках, и не могла оторвать глаз. Первая мысль была глупой: это шутка. Какая-то идиотская шутка
Кто стал бы так шутить?
Я медленно взяла телефон с полки. Сфотографировала зеркало, буквы уже начали расплываться по краям. Потом стёрла надпись ладонью.
Села на край ванны и сделала три глубоких вдоха
Правда это или нет, я узнаю. Но не сегодня. Не посреди вечеринки. Сегодня я спущусь вниз, буду улыбаться, буду внимательно смотреть. Кто-то из моего окружения написал эти слова. Кто-то знает то, чего не знаю я
Я встала. Подправила макияж. Надела чёрное платье, плевать, что на день рождения
В зеркале отражалась женщина, которую я узнавала. Спокойная Собранная. Хорошо. Пора возвращаться
Гостиная встретила меня шумом. Ничего не изменилось: те же люди, тот же смех, та же музыка
Никто не заметил, что мир только что треснул полам
– Дверь открой!
– Сама открой.
– У меня не получается!
– У тебя ничего не получается. Попробуй включить мозги, Ксюша, – произнёс с сарказмом Романов.
Я крутила дверную ручку и завёртки и так и эдак, но дверь не поддавалась.
Романов снисходительно вздохнул и оттеснил меня в сторону.
– Замок открывается элементарно, – сказал он, берясь за завёртку.
Вопреки его самоуверенности дверь не отперлась…
Вместо новогодней ночи с женихом, я застряла в квартире у своего босса. Мы с ним – как кошка с собакой. Похоже, нам предстоит встретить праздник вдвоём и… умудриться не убить друг друга!
– Сама открой.
– У меня не получается!
– У тебя ничего не получается. Попробуй включить мозги, Ксюша, – произнёс с сарказмом Романов.
Я крутила дверную ручку и завёртки и так и эдак, но дверь не поддавалась.
Романов снисходительно вздохнул и оттеснил меня в сторону.
– Замок открывается элементарно, – сказал он, берясь за завёртку.
Вопреки его самоуверенности дверь не отперлась…
Вместо новогодней ночи с женихом, я застряла в квартире у своего босса. Мы с ним – как кошка с собакой. Похоже, нам предстоит встретить праздник вдвоём и… умудриться не убить друг друга!
Никогда не думала, что месяц — это так долго. А если этих месяцев 12? У-у-у... Но и это было бы не так страшно, если бы каждый месяц не появлялся новый босс.
Ну как, страшно? Вот и мне не было. Пока они не поняли кто я. И вот тогда начались мексиканские страсти.
Вы не знаете что такое мексиканские страсти? Ну так читайте, я там всё подробно рассказываю. Иногда даже слишком подробно.
Ну как, страшно? Вот и мне не было. Пока они не поняли кто я. И вот тогда начались мексиканские страсти.
Вы не знаете что такое мексиканские страсти? Ну так читайте, я там всё подробно рассказываю. Иногда даже слишком подробно.
– Что с моим ребёнком?!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
- Соня, Ваня, что вы тут делаете?
- Мама, я нашел тебя, - Ваня бросается мне на шею, мы оба падаем. Соня падает на нас сверху.
- Подождите, как вы тут оказались? А Катя, Игорь?
- Мамочка, я так долго тебя искал.
- Малыш, - прижимаю его к себе крепче, - конечно нашел.
- Ура, я так и знала, что ты его мама.
В шоке обнимаю обоих детей медленно осознавая какую кашу они заварили.
Он - целеустремлённый отец, который очень любит своего сына
Она - молодая девушка, больше не верящая мужчинам.
Но дети все решили за них. Должны же в Новый год случаться чудеса.
- Мама, я нашел тебя, - Ваня бросается мне на шею, мы оба падаем. Соня падает на нас сверху.
- Подождите, как вы тут оказались? А Катя, Игорь?
- Мамочка, я так долго тебя искал.
- Малыш, - прижимаю его к себе крепче, - конечно нашел.
- Ура, я так и знала, что ты его мама.
В шоке обнимаю обоих детей медленно осознавая какую кашу они заварили.
Он - целеустремлённый отец, который очень любит своего сына
Она - молодая девушка, больше не верящая мужчинам.
Но дети все решили за них. Должны же в Новый год случаться чудеса.
— Откуда ты здесь взялась?
— Я вообще к Берлогину ехала, — отвечаю, а мой собеседник вдруг давится своим напитком и, закашлявшись, бьет себя кулаком в грудь.
— К Берлогину? — подозрительно уточняет.
— Ага. А он, гад такой, машина бесчувственная, толстосум бессердечный, папоротник скукоженный, кусок г.., — икаю. И чем больше я говорю, тем выше поднимаются густые брови моего собеседника.
— Кусок чего?
Он – Егор Берлогин, уставший миллиардер, который решил провести новогоднюю ночь в одиночестве. Она полна энтузиазма, но разочарована в людях. Их встреча оказалась случайной, но роковой. Или это шанс для обоих поверить в то, во что взрослые уже не верят?
— Я вообще к Берлогину ехала, — отвечаю, а мой собеседник вдруг давится своим напитком и, закашлявшись, бьет себя кулаком в грудь.
— К Берлогину? — подозрительно уточняет.
— Ага. А он, гад такой, машина бесчувственная, толстосум бессердечный, папоротник скукоженный, кусок г.., — икаю. И чем больше я говорю, тем выше поднимаются густые брови моего собеседника.
— Кусок чего?
Он – Егор Берлогин, уставший миллиардер, который решил провести новогоднюю ночь в одиночестве. Она полна энтузиазма, но разочарована в людях. Их встреча оказалась случайной, но роковой. Или это шанс для обоих поверить в то, во что взрослые уже не верят?
Его не было.
Минута. Пять. Десять. Площадь пустела. Метель крепчала, забираясь под воротник моего пуховика.
«Абонент недоступен». Сообщения не прочитаны.
А потом…
Потом он появился. У выхода с площади, под фонарём. Его чёрное пальто, как всегда, идеально сидело на нём.
В животе встал ледяной ком. Я всё поняла по его лицу без единого слова…
— Всё кончено, Алёна, — уронил он. — Я уезжаю строить бизнес в столицу. Балласт мне не нужен…
Любимый бросил меня под бой курантов и укатил становиться успешным… И стал.
Но и я сложа руки не сидела. Построила карьеру, а потом нашу фирму купил ОН. Думала, убью.
Мало ему было испортить мне Новый год, так теперь ещё и боссом моим стал. К тому же поручил организовать выездной корпоратив.
Я всё сделала идеально, а потом произошло это…
Мы застряли в домике под снегом. Выбраться нет возможности, а Стас твердит о новогоднем чуде с встрече Деда Мороза!
Ну не с ума ли сошёл? Или это всё правда?
Минута. Пять. Десять. Площадь пустела. Метель крепчала, забираясь под воротник моего пуховика.
«Абонент недоступен». Сообщения не прочитаны.
А потом…
Потом он появился. У выхода с площади, под фонарём. Его чёрное пальто, как всегда, идеально сидело на нём.
В животе встал ледяной ком. Я всё поняла по его лицу без единого слова…
— Всё кончено, Алёна, — уронил он. — Я уезжаю строить бизнес в столицу. Балласт мне не нужен…
Любимый бросил меня под бой курантов и укатил становиться успешным… И стал.
Но и я сложа руки не сидела. Построила карьеру, а потом нашу фирму купил ОН. Думала, убью.
Мало ему было испортить мне Новый год, так теперь ещё и боссом моим стал. К тому же поручил организовать выездной корпоратив.
Я всё сделала идеально, а потом произошло это…
Мы застряли в домике под снегом. Выбраться нет возможности, а Стас твердит о новогоднем чуде с встрече Деда Мороза!
Ну не с ума ли сошёл? Или это всё правда?
Выберите полку для книги