Читать и слушать книги
— Я не буду ходить вокруг. Мы с Кирой вместе.
Муж произносит это между свадебной церемонией нашей дочери и первым семейным тостом. Я могла сорвать праздник, вывести его любовницу за дверь и рассказать всем правду. Вместо этого я заканчиваю церемонию — и после последнего гостя перестаю быть удобной женой.
Теперь мне предстоит отстоять свою долю в квартире, спасти цветочную студию и заново выстроить отношения с дочерью, которая боится, что наш развод разрушит ее молодую семью.
А рядом оказывается Константин Руднев — отец жениха и владелец отеля, где прошла свадьба. Он предлагает моей студии честный контракт и поддержку, о которой я не просила. Между нами возникает чувство, но окружающие видят в нем лишь месть бывшему.
Смогу ли я выбрать любовь, не отказавшись от собственной свободы? И выдержат ли две семьи правду о том, что новая жизнь началась в день чужой свадьбы?
Муж произносит это между свадебной церемонией нашей дочери и первым семейным тостом. Я могла сорвать праздник, вывести его любовницу за дверь и рассказать всем правду. Вместо этого я заканчиваю церемонию — и после последнего гостя перестаю быть удобной женой.
Теперь мне предстоит отстоять свою долю в квартире, спасти цветочную студию и заново выстроить отношения с дочерью, которая боится, что наш развод разрушит ее молодую семью.
А рядом оказывается Константин Руднев — отец жениха и владелец отеля, где прошла свадьба. Он предлагает моей студии честный контракт и поддержку, о которой я не просила. Между нами возникает чувство, но окружающие видят в нем лишь месть бывшему.
Смогу ли я выбрать любовь, не отказавшись от собственной свободы? И выдержат ли две семьи правду о том, что новая жизнь началась в день чужой свадьбы?
Меня зовут Соня, и меня нанимают устраивать скандалы на свадьбах. Красивые. Управляемые. С хорошим финалом.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
Этот роман о том, что любовь не всегда бывает нежной. Иногда она приходит как гроза — громко, страшно, красиво и требует пройти через огонь, чтобы очиститься. Но если выстоять — награда будет стоить всего.
Ася — гордая наследница старинной, но обедневшей усадьбы на волжском берегу. Когда в их краях появляется столичный магнат Гордей, Ася сразу чует врага. Он красив, богат и опасен.
Их первая встреча на рассвете у реки оборачивается войной. Он покупает её долги. Она швыряет в него вилы. Он предлагает сделку. Она соглашается на ужин — и не догадывается, что этот вечер перевернёт всё.
От ненависти до страсти — один шаг. От страсти до любви — пропасть, через которую не перекинуть мост. Особенно когда прошлое встаёт между ними.
Ася — гордая наследница старинной, но обедневшей усадьбы на волжском берегу. Когда в их краях появляется столичный магнат Гордей, Ася сразу чует врага. Он красив, богат и опасен.
Их первая встреча на рассвете у реки оборачивается войной. Он покупает её долги. Она швыряет в него вилы. Он предлагает сделку. Она соглашается на ужин — и не догадывается, что этот вечер перевернёт всё.
От ненависти до страсти — один шаг. От страсти до любви — пропасть, через которую не перекинуть мост. Особенно когда прошлое встаёт между ними.
Красная помада на рубашке мужа разрушила тринадцать лет брака. Марина забирает детей и уходит, но Артём не готов терять власть над семьёй. Используя деньги, связи, школу и суд, он пытается выставить жену нестабильной матерью и забрать у неё сына и дочь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Если чувствуешь, что что-то происходит, значит ты на 50% уже знаешь правду. А стоит только немного приглядеться.
В нашей жизни появилась новая соседка, с постоянными проблемами и просьбами о помощи. Она хотела стать нам другом, но для моего мужа стала намного большим. Дальше только развод и жизнь с чистого листа.
В нашей жизни появилась новая соседка, с постоянными проблемами и просьбами о помощи. Она хотела стать нам другом, но для моего мужа стала намного большим. Дальше только развод и жизнь с чистого листа.
- Одевайтесь.
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!
- Уверены?
- Да, на сегодня всё, - прячусь за мольбертом в попытке хоть немного унять внутренний раздрай.
Уже больше двух часов в этом состоянии. Воздух в студии наэлектризован до предела. Духота жуткая. Даже с открытыми окнами. Внутри всё пылает, тело затекло, в горле - пустыня.
Пощады! Но кто ж мне её даст?! Точно не тот, кого я, упрямо игнорируя свое состояние, пытаюсь рисовать с натуры.
- Покажете, что получилось?
Опять этот мужчина за своё-ё-ё...Так и не послушался меня.
- Я не закончила. А пока картина не... - мямлю, не в силах оторвать взгляд от оригинала того, наброски чего только что делала.
- Хорошо всё рассмотрели? Почему сразу не сказали, что у вас проблемы со зрением? Я бы раньше подошёл. Или сел поближе.
- Куда уж ближе? - бормочу, нервно сглатывая.
- Смотрю, с пропорциями тоже промахнулись. Эта часть заметно меньше, чем должна быть, - тычет в мой рисунок.
- Издеваетесь?
- Нет, совершенно серьезно! Сейчас покажу.
Нет! Только не...
- Вот!
Можно ли исцелить брак, в котором умерли чувства? Кардиохирург Андрей Князев привык запускать чужие сердца, но собственное — молчит. Жена Лена хочет детей и определённости, он — тишины и свободы. Когда в операционной появляется анестезиолог Кира — с острым языком и страшным секретом, — жизнь Андрея превращается в зону турбулентности. Измена здесь не главное. Главное — вопрос: имеете ли вы право на счастье, если за него придётся платить чужой болью? «Хирургия чувств» — роман о любви, диагнозах и шрамах, которые остаются не на теле, а на сердце.
«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я ждала его из армии. Спустя полгода — письмо: часть отправляют в горячую точку. Ещё полгода — второе: «Признан погибшим».
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Два года я пыталась забыть и отпустить. И почти смогла — рядом был Мирон, его лучший друг, который всё это время оставался моей опорой. Я согласилась дать нам шанс. А вечером того же дня в мою дверь позвонили.
На пороге — Ратмир. Живой. Изувеченный пленом. С глазами, в которых плещется то, чего я не понимаю.
Мне предстоит выбор между прошлым и будущим. Но прежде я узнаю, какую цену он заплатил, чтобы вернуться ко мне. И эта правда не оставит никого из нас прежними.
Никогда не думала, что стану камнем преткновения для целого клана.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.
Но вот я стою в больничном коридоре, а на меня смотрят с ненавистью мать, брат и невеста мужчины, которого я люблю.
Они ещё не знают, что я ношу его ребёнка. И это меняет всё.
Выберите полку для книги