Читать и слушать книги

— Папа, а кто такая Ольга? — спрашивает дочка, отрываясь от телефона. — Пишет и пишет тебе! Играть не дает.
— Это коллега по работе, — отвечает муж, стараясь говорить спокойно, но я вижу, как нервно забегали его глаза. — Играй дальше. Не обращай внимания.
— Илья, развернись боком и обними животик Катюши… — командует Света, продолжая фотосессию.
Съемка идет дальше, вспышки слепят глаза, но эта Ольга почему-то из головы не выходит. Так звали первую любовь Ильи, наверное, поэтому я так странно реагирую.
— Пап, она опять пишет! — возмущается Адель, надув губки. — Ну сколько можно?! Я из-за неё уровень пройти не могу!
— Аделина, дай сюда телефон! — рыкает Илья, делая шаг вперед, чтобы забрать свой гаджет у дочки.
Но… Она уже читает сообщение. Вслух. Медленно, по слогам:
— Я до сих пор не мо-гу отой-ти… За-едешь се-год-ня?
Внутри всё холодеет.
Медленно перевожу взгляд на мужа.
— Илья… — начинаю я, но ком в горле мешает говорить. — Что это значит?

– Где я? Кто ты такой? — мой голос задрожал от страха.
– Ты в моей постели, дорогая жена. А я — твой муж, и у меня есть документ, подтверждающий это, — его губы искривились в наглой усмешке.
– Не лги! Я бы запомнила такого, как ты! Такого... монстра! – отпрянула, увидев в его руках свидетельство о браке.
– Память иногда играет с нами злую шутку, mi cara. Но я помню всё. Каждую нашу встречу. Каждый наш поцелуй. И наш единственный грех, который теперь связывает нас навечно, — его глаза сверкнули опасным блеском...

Ко мне подошла новый ординатор моего мужа Снежана.
– Я так рада! Котик блестяще защитился, и больше ему не нужна старуха, – с ехидной улыбкой сообщила она. – Теперь мы с ним, наконец-то, будем вместе, и он сможет спокойно возглавить родную кафедру. А я рожу ему наследника. Сына! Вместо твоих убогих дочек…
В моей голове гудит, и мечутся глупые мысли:
«Не нужна старуха? Да мне только сорок пять!
Возглавить кафедру в Первом меде? Бросить клинику, в которую мой отец Константина еле устроил? Бред…»
Да, пока мысли и эмоции кипят, а из груди уже рвётся, неудержимое:
– Чарторыйский, ты офигел?

Банкет по случаю защиты моим любимым мужем докторской диссертации должен был стать нашим совместным триумфом.
А оказался дорогой в ад.

— Я просил о двух вещах, Оля, — отчим подходит ко мне вплотную, — не играть со мной и не обманывать. Но сегодня ты нарушила оба моих правила. И ты поплатишься за это.
От аромата его элитного парфюма кружится голова, от его близости всё внутри странным образом сжимается.
Мы одни в огромном доме посреди леса.
Я в ловушке с этим опасным голодным хищником.
И он может сделать со мной всё, что захочет.
— Меня подставили, Виктор, я могу объяснить…
— Поздно, девочка, — он берет меня за талию и притягивает к себе, — время разговоров окончено. Пришло время наказания.
Не успеваю ответить, как он… впивается в мои губы.
Целует жёстко, страстно, с наслаждением.
— Какая нежная, - говорит хрипло, - а теперь раздевайся.

В первую нашу встречу он решил, что я проститутка. Во вторую — учил меня делать мою же работу.
Наглый орангутанг. Гора мышц. Животное!
Да всё равно мне, что он там какой-то чемпион по боксу.
Меня больше волнует, почему его сын, которого он воспитывает один, так плохо ведёт себя на моих уроках. А вот его самого, кажется, больше волнует, что у меня под блузкой

Однотомник. ХЭ.
#очень откровенно! и даже немного пошло :))
#ещё одна офигенная училка
#мужик-волчара наглый и нескромный
#мелкий засранец, отбившийся от рук
#ещё одна попытка автора немного в юмор :))

- Андрюша. Тут штраф пришел о превышении скорости с фотографией. На ней ты и какая-то белобрысая телка! – взрываюсь я.
Муж замолкает ненадолго, а потом хохочет как ненормальный.
- Боже! – еле успокоившись, выдыхает он. – У тебя все хорошо со зрением?
- У меня все отлично!
- Я дал свою тачку Егорову.
- Ване? – фыркаю в ответ. – Причем здесь он, если на фото ты?
- Я? – как у умалишенной спрашивает Андрей.
- Ты! – уверенно заявляю. – Ты мне изменяешь?
Сердце заходится в тахикардическом ритме, а голова начинает кружиться. Никогда в жизни не могла представить, что в нашей семье такое случится.
- Ирина! – рявкает муж. – Повторяю еще раз. Я в Калининграде, дал машину Ване.
- Ты дуру из меня не делай! – вновь вскипаю я. – Там за рулем ты, а не твой лучший друг!
- Давай! Присылай мне это фото.
Горя праведным гневом, захожу в приложение, загружаю снимок и отправляю Благову, параллельно рассматривая кадр.
Шум в ушах усиливается, и я просто не верю своим глазам. Это не он!

- Почему ты в моей постели? – меня бросает в жар, кажется, что его ответ очевиден.
- Ты реально ничего не помнишь? – он загадочно усмехается. – Ну, знаешь, это к лучшему. Если бы помнила, тебе бы сейчас было очень стыдно.
Неужели я к нему приставала и сама затащила его в постель?!!!!!!
Поверить не могу!
- У нас с тобой вчера что-то было? – мой голос предательски срывается.
- О-о-о! Вчера много всего было! – Мирон подходит ко мне вплотную, убирает с лица непослушные пряди. Самодовольную ухмылку хочется соскрести с красивого, наглого лица чем-то острым. – Что конкретно тебя интересует?
- Я в душ! – убегаю так же быстро, как ускользнули все мои надежды на прекрасную жизнь. Не будет ни принца, хоть на каком-нибудь коне, ни первого поцелуя. И принцесса закончилась. А, я – развратная дрянь!

- Отпусти меня, пожалуйста ... - шепчу, глотая слёзы. - Адам ...
- Это залёт, Ангел. И я тебя никогда не отпущу. Запомни это навсегда. Ты растоптала мою жизнь. Твоя ложь мне дорого обошлась.
- Не будь таким жестоким. Умоляю тебя.
- Раздевайся. Ты теперь в моей власти.
Сглатываю тугой ком в горле, медленно сползая по стене. Абсолютно неуправляемый мужчина ворвался в мою жизнь, чтобы разрушить ее до основания.
Никаких чувств к нему у меня быть не должно. Я не имею на них права.
Понятия не имею, где брать силы и не реагировать на тяжелый взгляд Тохаева, вынуждающего мое сердце сжиматься до спазма в диафрагме.

Она — журналистка, ищущая правду.
Он — мужчина, которого боится сама тьма.

Когда Адель исчезает по пути на расследование, она оказывается в роскошной клетке, где каждое слово — угроза, а каждое прикосновение — игра на выживание. Её тюремщик — Макс Вальдес: жестокий, харизматичный нарцисс, привыкший ломать людей ради власти. Он не хочет выкупа. Он хочет её. Только её.

Но чем больше Адель сопротивляется, тем сильнее ощущает, как что-то внутри трескается. И когда страх начинает превращаться в притяжение, она задаёт себе главный вопрос:
можно ли любить монстра, если он первым научился чувствовать рядом с тобой?

— Илюш?
Муж резко обернулся на зов, в его глазах мелькнул ужас.
— Инна?! Ты же говорила... у тебя совещание утром.
— По работе неожиданно приехали, — махнула рукой в сторону пекарни. — Новый директор с проверкой. Как бы не уволил меня...
— Ну, мне пора бежать, — протараторил муж.
И тут воздух взорвался пронзительным:
— Па-а-апа!
Пятилетняя девчушка подлетела к нему, радостно размахивая круассаном.
Так за один миг рухнул мой брак.
А тут еще новый генеральный ожидает от меня блестящих показателей...
Когда привычная жизнь подошла под откос, остаётся только одно — собраться и показать класс!