Книги в жанре «Любовные романы»

Что ты чувствуешь, дорогая?
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.

Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.

— Долго нам еще тут торчать? — Ее голос звучит вкрадчиво, низко. Без малейшей попытки скрыться. — У меня уже скулы сводит.
— Потерпи немного.
Я не шевелюсь. Стекло холодит лоб.
— Я весь вечер терплю. Витя, мне осточертело прятаться. Час здесь, полчаса там...
— Тише.
— Да что «тише»? Надоело!
— Дождись пятницы, малыш. — Тон Виктора меняется. Становится бархатным, глубоким. Тем самым, которым он час назад говорил со мной. — В пятницу — сюрприз. Концерт в цистерне под землей. Свечи, вода. На весь вечер. Ты такого точно не видела.
Ножка бокала выскальзывает из моих пальцев. Вторая рука инстинктивно дергается и ловит его у самого бедра. Шампанское выплескивается на подол. На черном не видно. Только ткань холодеет на бедре, и кислый запах шампанского вдруг становится невыносимо резким.
Концерт в пятницу. Я показывала ему эти билеты в июне. Он сказал, что в эту пятницу прилетают инвесторы и город нельзя покидать ни на час.

— Олег? Я привезла тебе обед. Ты забыл.
Мой муж резко обернулся. На его лице за секунду сменилось несколько выражений — удивление, досада и то, что я меньше всего ожидала увидеть. Страх.
— Марина? — он шагнул ко мне, заслоняя собой женщину, которая поправляла блузку. — Я же говорил — никаких визитов без предупреждения!
— Я просто обед привезла, — повторила я.
Женщина спокойно сползла со стола, поставила бокал на подоконник и стала поправлять юбку. На ее лице не было ни капли смущения.
— Олеж, я пойду, пожалуй, — сказала она лениво. — Позвони, как освободишься.
И вышла из кабинета, цокая каблуками. Проходя мимо, даже не взглянула на меня. Я для нее не существовала.

«От тебя пахнет борщом, а не духами. Ты просто прислуга в моём доме».
Муж сказал это после двадцати лет брака, когда я узнала об измене. В сорок лет я осталась у разбитого корыта: ни денег, ни жилья, только горькое клеймо «разведенка». Но у меня есть сын, который не дал мне сломаться, и я решила бороться.

Я пытаюсь развестись со своим жестоким мужем, но суд на его стороне. Неожиданно у меня появляется защитник - генерал Коул, Железный генерал, делает мне предложение прямо в зале суда. Это мой единственный шанс на спасение. Но смогу ли я выдержать суровую жизнь жены Железного генерала?

Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.

Мачеха и сводная сестра отправили меня за решётку за преступление которого я не совершала. Они сделали так, чтобы я сгнила в самой жестокой тюрьме страны. Тогда я ещё не знала, что настоящий приговор ждёт меня вовсе не в зале суда. Он ждал меня здесь — среди людей, которые давно забыли, что такое сострадание. В этом месте не существовало законов, кроме права сильного. Здесь не было жалости к слабым, не было справедливости, не было второго шанса. Здесь дрались за еду, а иногда — просто потому, что кому-то стало скучно. И именно здесь судьба столкнула меня с мужчиной, которого боялись даже самые жестокие заключённые. Я боялась его не меньше остальных, потому что в его холодных глазах не было ничего человеческого. Но именно к нему меня тянуло сильнее всего. К мужчине, которому не нужна была обуза. К мужчине, который скорее позволил бы мне погибнуть, чем признался бы, что я ему нужна.

Галя и Гриша была в браке двенадцать лет.
Но... измена. Развод. месть.
И Гоша. Который тринадцать лет мечтал сказать последнее слово...

Его грудь тяжело вздымалась. Он заглянул в ее расширенные, потемневшие от эмоций глаза, и провел большим пальцем по ее нижней губе — жест, в котором было столько невысказанного обещания, что Арине пришлось закусить ее, чтобы не закричать.

Он достал из кармана телефон. Руки его едва заметно дрожали, когда он набирал текст.

Экран осветил их лица в темноте.

«Если бы мы не были здесь, на виду у всех... клянусь, я бы не остановился. Но ты заслуживаешь лучшего первого раза, чем поцелуй в толпе пьяных идиотов. Я хочу, чтобы ты запомнила это навсегда».

Арина прочитала эти слова, и ее сердце, казалось, разорвалось от нежности.

В этом дерзком итальянском парне с руками пекаря скрывалось столько романтики и уважения к ней, что она поняла — она не просто влюбилась. Она оставила свое сердце на этих каменных ступенях Венеции, в его сильных, пахнущих корицей ладонях.

Она подняла телефон и напечатала ответ, глядя ему прямо в глаза с бесстрашием, которого от себя не ожидала.

Я зап

Она была внутри. Он — снаружи. Но код не знает расстояний.

Алексей — обычный программист. Он работает из дома, варит кофе и любит Анну. Сегодня она пошла в банк, а он планировал сделать ей предложение.

Но банк захватили. Шестеро вооружённых бандитов. Двадцать три заложника. И Анна — среди них.

Алексей не спецназовец. Он не умеет стрелять. Но он умеет взламывать. Он проникает в сеть банка, видит каждую камеру, управляет каждой дверью и становится невидимым кукловодом. Полиция не знает, кто этот голос в наушниках, но слушается. Потому что он знает всё.

Главарь банды начнёт охоту на «крота». А Алексей сделает всё, чтобы вытащить Анну живой. Потому что настоящая сила — не в оружии. А в коде. И в любви, которая способна взломать любую защиту.

Строгий голос нотариуса вывел меня из мыслей. Завещание свекрови было тайной для нас целых полгода.
— Все свое движимое и недвижимое имущество завещаю Бариновой Марии Дмитриевне.
Мой голос срывается от шока и удивления.
— Простите, мы не знаем никого с таким именем. Кто эта Мария Дмитриевна?
— Мария Дмитриевна Баринова,- говорит нотариус. - Семнадцать лет, является внучкой покойной Валентины Ивановны. Мать — Ирина Соболева, отец — Дмитрий Баринов – Ваш муж. Родство подтверждено ДНК-тестом, все документы в порядке. Завещание составлено год назад, заверено нотариально, оспариванию не подлежит.

Я слышу слова «дочь», «ДНК», «отец», и они складываются в одну страшную картину.
У моего мужа есть дочь. Семнадцать лет. И я ничего не знала. Семнадцать лет я жила с мужчиной, который хранил эту тайну от меня.
Развод будет незамедлительным.
В отместку я тоже сохраню одну тайну, которую уже храню у себя под сердцем...

Я приехала в загородный отель с одним простым планом: четыре дня тишины, никакого бывшего и тем более никаких новых мужчин.
А потом появился он.
Нэйтан Блэйк. Мужчина из номера напротив, который раздражает меня с первой встречи своей невозмутимостью, самоуверенностью и привычкой смотреть так, будто знает обо мне немного больше, чем следует.
Мы не должны были увидеться снова.
Но после полуночи он постучал в мою дверь.
А следующим утром мне понадобилось всего пять минут, чтобы убедить бывшего, что я приехала сюда не одна.
— Хотите, чтобы я сыграл вашего мужчину? — спрашивает Нэйтан.
Всего одна маленькая ложь.
Несколько прикосновений для убедительности.
Четыре дня, после которых каждый вернётся к своей жизни.
По крайней мере, именно об этом мы договорились.
Только я не учла одного: некоторые мужчины слишком хорошо играют свои роли. А некоторые двери после полуночи лучше не открывать.