Книги в жанре «Любовные романы»
— Вер, я должен сказать.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
Внутри у меня что-то опускается, но не падает — просто оседает, как пыль после уборки.
— Говори.
— У меня был роман. С коллегой. Два месяца.
Вилка застревает у меня в руке на полпути ко рту. Я смотрю на нее, будто она вдруг стала чужой вещью. Странно — ни жар в груди, ни ком в горле. Только тишина внутри, ровная и плотная, будто я это уже знала давно и просто ждала, когда он озвучит.
— Скажи что-нибудь, — просит Леша.
— Как ее зовут?
— Это неважно.
— Мне важно.
Он молчит. Потом говорит быстро, глотая слова:
— Скучно стало, понимаешь? Я хотел остроты какой-то, движения. Но это ничего не значит, Вер. Совсем ничего. Я люблю тебя.
— Ты вообще спишь там? — спрашивает она вместо приветствия.
— Иногда. Слушай, тут такое дело.
— Мужик?
— Почему сразу мужик?
— Потому что голос у тебя такой, каким ты говорила про Диму перед свадьбой. Виноватый и восторженный одновременно.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Не мужик. Начальник.
— Ещё хуже.
— Катя, серьёзно. — Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок с трещиной, бегущей от угла к люстре. — Генерал. Тяжёлый, резкий, шрам на скуле, смотрит так, будто читает тебя насквозь.
— И что дальше?
— Дальше ничего. Просто он подходит слишком близко, поправляет форму, а я вместо того, чтобы дать по рукам, стою и жду, отступит он или нет.
— Иногда. Слушай, тут такое дело.
— Мужик?
— Почему сразу мужик?
— Потому что голос у тебя такой, каким ты говорила про Диму перед свадьбой. Виноватый и восторженный одновременно.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Не мужик. Начальник.
— Ещё хуже.
— Катя, серьёзно. — Я откидываюсь на подушку, смотрю в потолок с трещиной, бегущей от угла к люстре. — Генерал. Тяжёлый, резкий, шрам на скуле, смотрит так, будто читает тебя насквозь.
— И что дальше?
— Дальше ничего. Просто он подходит слишком близко, поправляет форму, а я вместо того, чтобы дать по рукам, стою и жду, отступит он или нет.
— Анастасия? — голос Игоря в трубке был ровным, почти скучающим. — Вы меня слышите?
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
— Да. Да, слышу. — Я заставила себя выдохнуть. — Я скинула тебе ссылку. Посмотри.
Я держу телефон, экран моргает.
Я слышу, как Игорь сканирует метаданные.
Я ощущаю холодный свет настольной лампы.
Видео – не монтаж, а синтетическое лицо от DeepFace Labs.
Игорь, бывший офицер спецназа, пробирается в закрытую сеть, чтобы раскрыть подделку.
И тогда он шепчет: «Ты станешь моим…
Развод в 37 лет — это не клеймо, а чистый лист. После семи лет брака с инфантильным «творцом» Кристина наконец-то свободна: у неё есть карьера в глянцевом журнале, идеальная фигура и тишина в квартире. Она думала, что эйфория будет длиться вечно, пока однажды ночью её младшая сестра Лена, вооружившись бутылкой шампанского, не решила, что статус «разведенки» требует официальной регистрации на сайте знакомств.
Я пришла к гинеколог, сгорая от стыда за своё тело. Доктор оказался высоким, холодным красавцем, от которого у меня подкосились ноги.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.
Обычная девушка и восходящая звезда Голливуда — две вселенные, которым не суждено пересечься. Но судьба распоряжается иначе.
Залина приезжает в Лос‑Анджелес на свадьбу сестры — и случайно попадает в ослепительный мир красной дорожки, вспышек камер и больших ожиданий. Там она встречает молодого актёра, чья улыбка пробивается сквозь весь этот блеск. Между ними вспыхивает чувство, которому чужды контракты, рейтинги и свет софитов.
Но чем ярче разгорается их любовь, тем громче мир напоминает: их миры несовместимы. Смогут ли они сохранить то, что нашли, когда каждый день подбрасывает новые преграды?
Залина приезжает в Лос‑Анджелес на свадьбу сестры — и случайно попадает в ослепительный мир красной дорожки, вспышек камер и больших ожиданий. Там она встречает молодого актёра, чья улыбка пробивается сквозь весь этот блеск. Между ними вспыхивает чувство, которому чужды контракты, рейтинги и свет софитов.
Но чем ярче разгорается их любовь, тем громче мир напоминает: их миры несовместимы. Смогут ли они сохранить то, что нашли, когда каждый день подбрасывает новые преграды?
На нашу серебряную свадьбу муж опоздал.
Генералу простительно — служба. Только приехал Артём не один.
— Пусть Оля со Стёпой поживут у нас. Обстоятельства.
Оля — вдова его погибшего друга.
Стёпа — десятилетний мальчик, который через час случайно называет моего мужа папой.
Двадцать пять лет брака заканчиваются за один вечер.
Но измена оказывается лишь первой проблемой.
На работе я нахожу документы, подписанные моей электронной подписью в дни, когда меня даже не было в городе. А имя погибшего мужа любовницы неожиданно появляется рядом с теми же бумагами.
Генералу простительно — служба. Только приехал Артём не один.
— Пусть Оля со Стёпой поживут у нас. Обстоятельства.
Оля — вдова его погибшего друга.
Стёпа — десятилетний мальчик, который через час случайно называет моего мужа папой.
Двадцать пять лет брака заканчиваются за один вечер.
Но измена оказывается лишь первой проблемой.
На работе я нахожу документы, подписанные моей электронной подписью в дни, когда меня даже не было в городе. А имя погибшего мужа любовницы неожиданно появляется рядом с теми же бумагами.
Москва встречает меня холодом, безденежьем и равнодушием. Мечта о «Голосе» сталкивается с жестокой реальностью шоу-бизнеса, где все решается не только талантом. Я оказываюсь втянутой в грязные интриги, но нахожу неожиданную поддержку от Валеры. Эта часть — о настоящей борьбе за свою мечту, о стойкости и о том, как предательство может стать началом новой, сильной жизни.
В книге вас ждет:
🔥неунывающая умница героиня-певица!
🔥властный герой с кризисом среднего возраста
🔥сын - сложный подросток
🔥нелегкий выбор
🔥предательство близких людей
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила) Остальным как повезет!
В книге вас ждет:
🔥неунывающая умница героиня-певица!
🔥властный герой с кризисом среднего возраста
🔥сын - сложный подросток
🔥нелегкий выбор
🔥предательство близких людей
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила) Остальным как повезет!
— Надь, у Лены с сыном авария в квартире. Пустишь их к нам на неделю?
Я пустила.
Кормила её за своим столом. Делила с ней ванную. Слушала рассказы о погибшем муже и даже жалела женщину, которая слишком рано осталась одна.
А потом её пятнадцатилетний сын спросил меня:
— Вы правда ничего не видите или просто не хотите видеть?
Я увидела.
Только муж не учёл одного: если привести любовницу в дом собственной жены, слишком многое может стать видно не только жене.
Я пустила.
Кормила её за своим столом. Делила с ней ванную. Слушала рассказы о погибшем муже и даже жалела женщину, которая слишком рано осталась одна.
А потом её пятнадцатилетний сын спросил меня:
— Вы правда ничего не видите или просто не хотите видеть?
Я увидела.
Только муж не учёл одного: если привести любовницу в дом собственной жены, слишком многое может стать видно не только жене.
Она перестала говорить в тринадцать. Заговорила — чтобы спасти двоих. А потом сожгла свой ад дотла.
Варя выжила в аварии, похоронила родителей и потеряла голос. Преданная родными, она попадает в детский дом — место, где слабых бьют, а сильные выживают.
Но детдом — только начало. Ложная надежда оборачивается ловушкой: пожилая пара забирает Варю к себе, и за закрытыми дверями начинается ад. Чтобы выжить, она должна перестать быть жертвой и стать той, кто выбирает.
Спустя годы она возвращается.
Сергей — тот, кто первым увидел в ней силу и подарил первый поцелуй. Илья — тот, кто научил её не показывать страх. Дмитрий — тот, кто вытащил её из огня и готов сжечь мир ради неё. Она не хочет выбирать. Они не хотят, чтобы она выбирала.
Три мужчины. Одна женщина. Одна семья.
Но ад не отпускает. И когда прошлое настигает Варю, ей предстоит решить: она — жертва или воительница?
Варя выжила в аварии, похоронила родителей и потеряла голос. Преданная родными, она попадает в детский дом — место, где слабых бьют, а сильные выживают.
Но детдом — только начало. Ложная надежда оборачивается ловушкой: пожилая пара забирает Варю к себе, и за закрытыми дверями начинается ад. Чтобы выжить, она должна перестать быть жертвой и стать той, кто выбирает.
Спустя годы она возвращается.
Сергей — тот, кто первым увидел в ней силу и подарил первый поцелуй. Илья — тот, кто научил её не показывать страх. Дмитрий — тот, кто вытащил её из огня и готов сжечь мир ради неё. Она не хочет выбирать. Они не хотят, чтобы она выбирала.
Три мужчины. Одна женщина. Одна семья.
Но ад не отпускает. И когда прошлое настигает Варю, ей предстоит решить: она — жертва или воительница?
Выберите полку для книги