Книги в жанре «Любовные романы»
— Зачем ты вернулась? Мы же договаривались! — говорит муж.
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
Я потеряла серёжку в лифте той ночью, когда поддалась незнакомцу в темноте. А через три месяца пришла на собеседование к нему — Дамиру Власову, своему новому боссу. Он узнал меня сразу. Я — нет. Но когда случайно нашла свою серёжку в его столе, поняла: он охотился на меня всё это время.
— Что ты нашла? — его голос за спиной леденит кровь.
Я сжимаю сережку в кулаке.
— Ничего.
— Покажи.
Он знает. И теперь предлагает сделку: он платит долги моего отца, а я становлюсь его личным ассистентом… и кое-чем ещё.
— Никаких чувств, — предупреждаю я. — Только сделка.
Дамир усмехается:
— Хорошо. Без чувств.
Но его взгляд обещает, что чувств будет слишком много. Для нас обоих.
— Что ты нашла? — его голос за спиной леденит кровь.
Я сжимаю сережку в кулаке.
— Ничего.
— Покажи.
Он знает. И теперь предлагает сделку: он платит долги моего отца, а я становлюсь его личным ассистентом… и кое-чем ещё.
— Никаких чувств, — предупреждаю я. — Только сделка.
Дамир усмехается:
— Хорошо. Без чувств.
Но его взгляд обещает, что чувств будет слишком много. Для нас обоих.
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Твой сын теперь мой. А ты — никто. Смирись и исчезни, — ледяной голос свекрови режет тишину палаты.
Я смотрю на мужа, задыхаясь от боли и несправедливости.
— Кирилл, это наш ребенок!
Но он лишь равнодушно проверяет время:
— Не устраивай сцен, Вера. Санитары уже ждут.
Меня лишили имени и сына, оформили сумасшедшей и отправили на верную смерть.
Но я выжила. И вернулась под чужим именем.
Теперь я — Анна Соколова, тихая няня с безупречными рекомендациями. Я переступила порог их роскошного особняка, чтобы качать на руках собственного малыша и подавать чай своим палачам, шаг за шагом готовя месть.
Только в этом доме есть человек, которого невозможно обмануть. Начальник охраны Евгений — холодный, безжалостный хищник, видящий людей насквозь.
Я пришла за своим сыном. И если ради него придется сжечь империю Барсовых дотла — я не дрогну.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Твой сын теперь мой. А ты — никто. Смирись и исчезни, — ледяной голос свекрови режет тишину палаты.
Я смотрю на мужа, задыхаясь от боли и несправедливости.
— Кирилл, это наш ребенок!
Но он лишь равнодушно проверяет время:
— Не устраивай сцен, Вера. Санитары уже ждут.
Меня лишили имени и сына, оформили сумасшедшей и отправили на верную смерть.
Но я выжила. И вернулась под чужим именем.
Теперь я — Анна Соколова, тихая няня с безупречными рекомендациями. Я переступила порог их роскошного особняка, чтобы качать на руках собственного малыша и подавать чай своим палачам, шаг за шагом готовя месть.
Только в этом доме есть человек, которого невозможно обмануть. Начальник охраны Евгений — холодный, безжалостный хищник, видящий людей насквозь.
Я пришла за своим сыном. И если ради него придется сжечь империю Барсовых дотла — я не дрогну.
— Твое расписание на завтра, Стриж, — его голос звучит сухо, хрипло, без единой эмоции. — Завтра в восемь ноль-ноль жду тебя во второй операционной. Главврач уже подписал приказ. Теперь ты работаешь со мной.
— Я работаю на клинику, а не на тебя лично, — парирую, встречая его взгляд с ледяным вызовом. — И если ты думаешь, что эта бумажка что-то изменит между нами, ты глубоко заблуждаешься.
***
Я пришла в эту клинику ради карьеры, но угодила в ловушку. Мой бывший муж — заведующий экстренной хирургией. И он добился того, чтобы перевести меня в свой личный штат.
Никаких разговоров по душам. Никаких извинений за прошлую измену. Только тяжелые взгляды поверх операционных масок и дикое, удушающее напряжение между нами каждый раз, когда чья-то жизнь висит на волоске.
Мы умеем спасать чужие сердца.
Но как спасти свои, если между нами пять лет льда и одна непрощенная ошибка?
— Я работаю на клинику, а не на тебя лично, — парирую, встречая его взгляд с ледяным вызовом. — И если ты думаешь, что эта бумажка что-то изменит между нами, ты глубоко заблуждаешься.
***
Я пришла в эту клинику ради карьеры, но угодила в ловушку. Мой бывший муж — заведующий экстренной хирургией. И он добился того, чтобы перевести меня в свой личный штат.
Никаких разговоров по душам. Никаких извинений за прошлую измену. Только тяжелые взгляды поверх операционных масок и дикое, удушающее напряжение между нами каждый раз, когда чья-то жизнь висит на волоске.
Мы умеем спасать чужие сердца.
Но как спасти свои, если между нами пять лет льда и одна непрощенная ошибка?
— Ты виновата сама.
— Я? — шепчу. — Виновата в том, что ты мне изменяешь?!
— Можешь поистерить, но недолго, — бросает муж. — Мне завтра рано вставать.
Застёгивает пряжку пояса на брюках, небрежно швыряет брюнетке её смятый наряд.
— Варь, смирись. Такова жизнь. Все изменяют. Но обещаю не смешивать эти вещи. Семья — отдельно, развлечения — отдельно, — «успокоил» он меня.
— Тебе и не придётся стараться, — дрожу с головы до пят. — Я подаю на развод!
Гордеев утомлённо вздыхает.
— Не смеши. Ну какой, к чёрту, развод? Где ты окажешься после развода? Полы мыть пойдёшь? Будь умницей. Не кусай кормящую тебя руку.
- ХЭ
— Я? — шепчу. — Виновата в том, что ты мне изменяешь?!
— Можешь поистерить, но недолго, — бросает муж. — Мне завтра рано вставать.
Застёгивает пряжку пояса на брюках, небрежно швыряет брюнетке её смятый наряд.
— Варь, смирись. Такова жизнь. Все изменяют. Но обещаю не смешивать эти вещи. Семья — отдельно, развлечения — отдельно, — «успокоил» он меня.
— Тебе и не придётся стараться, — дрожу с головы до пят. — Я подаю на развод!
Гордеев утомлённо вздыхает.
— Не смеши. Ну какой, к чёрту, развод? Где ты окажешься после развода? Полы мыть пойдёшь? Будь умницей. Не кусай кормящую тебя руку.
- ХЭ
— Ну вот тебе твой Богатырев зачем нужен?
— Потому что мы тринадцать лет вместе, и я его люблю.
— А он тебя?
— И он меня, любит, Ир. Я уверена в своем муже порой больше, чем в себе самой.
— Ну и дура! — вдруг резко кидает мне и встает с рабочего места, отходя к окну, — Я сплю с твоим Богатыревым… Давно. Уже год где-то. Стыдно было признаться, да и он просил молчать, мол семью рушить не хочет. И я молчала… А сегодня поняла, что не могу больше. Пусть он уже определится, Кать, с тобой он или со мной. Я его прогоняла, а он все равно приходит.
Она заканчивает говорить, а я молчу. Пауза затягивается, и Ира разворачивается наконец лицом ко мне, раздраженно всплескивая руками.
— Ну чего ты молчишь, Кать? Не веришь, да? — она подлетает к своему столу, хватает телефон и кладет его экраном передо мной, — Вот, смотри. Наши с ним совместные фотки. А это он мне вчера писал, что скучает. Номер узнаешь?
Узнаю.
— Потому что мы тринадцать лет вместе, и я его люблю.
— А он тебя?
— И он меня, любит, Ир. Я уверена в своем муже порой больше, чем в себе самой.
— Ну и дура! — вдруг резко кидает мне и встает с рабочего места, отходя к окну, — Я сплю с твоим Богатыревым… Давно. Уже год где-то. Стыдно было признаться, да и он просил молчать, мол семью рушить не хочет. И я молчала… А сегодня поняла, что не могу больше. Пусть он уже определится, Кать, с тобой он или со мной. Я его прогоняла, а он все равно приходит.
Она заканчивает говорить, а я молчу. Пауза затягивается, и Ира разворачивается наконец лицом ко мне, раздраженно всплескивая руками.
— Ну чего ты молчишь, Кать? Не веришь, да? — она подлетает к своему столу, хватает телефон и кладет его экраном передо мной, — Вот, смотри. Наши с ним совместные фотки. А это он мне вчера писал, что скучает. Номер узнаешь?
Узнаю.
Моя жизнь была просто прекрасной ровно до тех пор, пока на двери кабинета напротив не появилась чертова табличка.
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
Мой муж красив, как греческий бог, и холоден, как мрамор. За шесть лет он ни разу не повысил голос. Никогда не ревновал. Я думала, что ему все равно. Я устала быть единственной, кто любит в этих отношениях.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Данила Любимов ‒ суровый мужчина, одиночка, боевой офицер. Он выбрал опасную профессию, поэтому давно решил, что семья, жена и дети ‒ это не для него.
Но всё изменилось, когда в госпитале, после очередного задания он встретил её!
Даша. Дарья Романовна Нелюбимова. Пышка с добрым сердцем, большой душой, сильной волей и такими женственными формами. Она всегда мечтала стать медиком и спасать людей. К тридцати годам Даша стала операционной медсестрой высшей категории, а любимый мужчина, женился на другой, худой молоденькой студентке практикантке.
После этого Дарья Романовна с головой ушла в работу, решив, что семья, муж и дети ‒ это не для неё.
Но всё изменится, когда офицер Любимов появится в её жизни.
Задача номер один: спасти и не влюбиться…
Но всё изменилось, когда в госпитале, после очередного задания он встретил её!
Даша. Дарья Романовна Нелюбимова. Пышка с добрым сердцем, большой душой, сильной волей и такими женственными формами. Она всегда мечтала стать медиком и спасать людей. К тридцати годам Даша стала операционной медсестрой высшей категории, а любимый мужчина, женился на другой, худой молоденькой студентке практикантке.
После этого Дарья Романовна с головой ушла в работу, решив, что семья, муж и дети ‒ это не для неё.
Но всё изменится, когда офицер Любимов появится в её жизни.
Задача номер один: спасти и не влюбиться…
БЕСПЛАТНО
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Я всегда думала, что развод — это боль. Острая, рвущая на части.
А оказалось, самое страшное — когда боли уже нет. Когда внутри остаётся только гулкая, холодная пустота.
После тринадцати лет брака я осталась наедине с собой — с лишним весом, молчаливым ноутбуком и маленькой рыжей корги, которая единственная продолжала любить меня.
Я не искала новую любовь. Я искала себя — ту женщину, которую когда-то потеряла по дороге. И где-то между утренними километрами на беговой дорожке, ночными переписками с незнакомцем и отчаянной борьбой за свою собаку — я наконец-то её нашла.
Это моя история. История о том, как в тридцать восемь лет я заново училась жить, любить и быть собой.
Выберите полку для книги