Книги в жанре «Любовные романы»

— Твой Дмитрий живой мужчина, — сказала мне сестра-близняшка. — Ему нужна настоящая женщина. Не правильная, не удобная, а яркая. Та, что горит, а не тлеет. Нужна циничная с@ка, а не миленькая девочка. И мне нравится такой с@кой быть. Ты думала, стать уютной домохозяйкой достаточно, чтобы удержать такого мужчину? Нет!

Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.

Он поклялся умирающей жене, что будет заботиться о её дочери как о родной. Но когда Изабелла вернулась из Англии, Оливер понял: он больше не видит в ней ребёнка. Она теперь женщина. И запретнее любой пиратской добычи, потому что её кровь — тёмная, её статус — ничтожен, а его честь — не позволяет. Но что, если честь это единственное, что мешает ему сдаться поглощающей любви?

— Вы понимаете, кого беретесь защищать?
Понимаю.
— И вас это не пугает?
Смотрю на него и ненавижу собственную реакцию.
Сорок два года. Холодный взгляд. Тёмный костюм. Мужчина, рядом с которым воздух становится тяжелее.
Артём Северов.
Криминальный авторитет, которого половина Москвы боится даже шёпотом называть по фамилии.
— Я ваш адвокат, — говорю спокойно. — Остальное не имеет значения.
Он молчит секунду. Потом едва заметно усмехается.
— Имеет.
Меня зовут Лера Званцева. Двадцать семь лет, красный диплом и первое дело, которое может уничтожить мою карьеру.
Проблема в том, что Северов знает обо мне слишком много.
Больше, чем должен.
Больше, чем знаю я сама.
Включая правду о моём отце, исчезнувшем восемнадцать лет назад.
Правду, которую он знал всё это время.
Я должна защищать его в суде.
Он не должен смотреть на меня так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Но между нами слишком много тайн, слишком много напряжения и слишком мало шансов остаться в рамках закона.

Сорок пять лет рядом с одним человеком — целая жизнь. И одно горькое открытие способно перевернуть всё с ног на голову. Вера Семёновна узнаёт, что муж снова её предал. Развод в 65 лет кажется не свободой, а пропастью — но именно с этого края героиня начинает осторожно, шаг за шагом, карабкаться к себе настоящей.
Она учится заново чувствовать вкус жизни — в смехе внуков, в тёплом молчании рядом с дочерью, в праве просто побыть собой и не оправдываться.

— В этом доме вас будут звать так, как положено вашему положению.
— Меня зовут Мари.
Граф Орлов чуть склонил голову:
— Мари осталась в доме вашего отца. Здесь достаточно будет Маши.
— Как прикажете, ваше сиятельство. Только позвольте уточнить: вас мне тоже называть по состоянию кошелька или по характеру?

1870 год. Старые дворянские дома еще помнят балы, фамильное серебро и разговоры о чести. Но новое время уже считает иначе: векселями, процентами, судебными бумагами и долгами.
Мария Павловна Вяземская — дочь обедневшего дворянина. Еще вчера она была Мари: барышней из хорошей семьи, с черными кудрями, веснушками и слишком острым языком для приличной девушки. Сегодня ее отец должен графу Орлову сумму, которая может погубить всю семью.

Граф Николай Андреевич Орлов предлагает отсрочку. Условие одно: Мари поступит в его дом компаньонкой при больной тетке.

Привезти столичного жениха в родной дом было ошибкой. Но я просто хотела доказать себе, что прошлое мертво.

Я ошиблась.

Потому что бывший всё еще здесь. Пять лет назад этот упрямый, гордый фермер отпустил меня без единого слова. Я выучилась жить без него, надела чужое кольцо и привыкла к дорогим ресторанам. Но стоило мне снова увидеть его широкие плечи и потемневшие глаза, как вся моя московская броня разлетелась в пыль.
Он ненавидит моего жениха. Он не собирается уступать. И он всё еще вызывает во мне такое притяжение, с которым невозможно бороться.

Пятнадцать лет назад между нами всё было кончено. Я осталась в своём благополучном мире и стала идеальной, покорной женой, а он — исчез.
Сегодня мой нищий автомеханик вернулся. Теперь он — Марк Самойлов. Безжалостный, опасный магнат, перед властью которого замирает весь город. И когда мой муж ради выгодной сделки сам привозит меня к его ногам, Марк запускает свою жестокую игру.
Он хочет разрушить мою сытую жизнь, отомстить за прошлое и сломать мою гордость. Но в этом раунде, где ненависть плавится от дикой, истосковавшейся страсти, мы оба обречены. Потому что под маской моего безразличия горит пожар, а его ледяной контроль рушится от первого же прикосновения.

В день моего пятидесятилетия дочь подарила мне крем от морщин, сын — очередное обещание вернуть долг, а первая любовь — сорок три страницы о том, почему мой дом мне больше не принадлежит.

Тридцать лет назад я выбрала не Алексея Воронова. Теперь он представляет людей, чьи деньги мой покойный муж, возможно, вложил в «Синюю веранду». Суд арестовал дом. Зять уже ищет покупателя. Дочь знает больше, чем говорит. Сын слишком торопится помочь. А в стенах, где выросли мои дети и теперь смеются внуки, спрятаны доказательства чужой беды.

Чтобы спасти дом, мне придётся выяснить, кто разрушал мою семью. И довериться мужчине, который вернулся врагом.

Только чем ближе правда, тем труднее понять, что страшнее: потерять всё или снова выбрать не того.

— Ты не имеешь права даже произносить моё имя таким тоном, — сказала я, делая шаг ближе. — Ты не имеешь права стоять здесь и требовать ответы, будто у тебя есть на это основания.

— У меня есть сын, — сказал он, и в этих словах впервые прозвучало не военное упорство, а что-то похожее на отчаяние. — Ты не сказала мне. Ты растила его одна и не сказала мне.
— А зачем? — Я почти закричала. — Чтобы ты подумал, что я хочу вернуть тебя ребёнком? Чтобы ты решил, что я специально забеременела, чтобы удержать? Я не нуждалась в твоей жалости, Анатолий. Я справилась сама.
Его мать подала иск, чтобы забрать моего сына через суд. Его любовница угрожала мне в больничном коридоре. Его начальник оказался кукловодом, который держал его на поводке годами.

Но я не отдам сына. Никому.

— Отвечай, щенок! Ты спал с моей дочерью?
Кулак охранника врезается Мирону в лицо. Хрустит кость, на губах выступает кровь. Но он смотрит только на меня, будто здесь больше никого нет.
— Не трогайте её! — Хрипло рычит он.
— Папа, остановись! — кричу я, вырываясь из чужих рук. — Я сама пришла к нему.
Отец медленно поворачивается ко мне.
— Значит, сама решила стать шлюхой? Я растил наследницу, а вырастил подстилку охранника.
— Я люблю его! И мне плевать на фамилию и на ваши проклятые деньги!
— Заткнись! Любовь — сказка для нищих. Ты выйдешь за Белозерского и станешь образцовой женой. Будешь улыбаться, рожать ему детей и открывать рот только с его разрешения.
— Нет! Ни за что!
Отец усмехается и переводит взгляд на Мирона.
— А тебя, я сотру в порошок. Подойдешь к ней снова, я тебя уничтожу, исчезнешь так, что могилы не найдут.
Мирон поднимает разбитое лицо и выплевывает кровь ему под ноги.
— Поставьте хоть сотню охранников, я заберу ее.