Книги в жанре «Любовные романы»
«Я не хочу быть твоей игрушкой. Я хочу быть той, кто решает, когда ты можешь быть сильным».
Она — железная леди, которая привыкла справляться со всем сама. Он — мужчина, который привык получать всё и никогда не сдается. Их первая встреча становится войной, а первая ночь — капитуляцией, после которой она сбегает на рассвете.
Но он не из тех, кто отпускает. Он находит ее повсюду. Он ломает ее защиту. Он делает всё, чтобы она признала: она — его. И чем отчаяннее она сопротивляется, тем сильнее становится ее желание.
Эта игра без правил — их единственный способ быть вместе. Где страсть переплетается с борьбой за власть, а любовь начинается там, где заканчивается контроль.
Она — железная леди, которая привыкла справляться со всем сама. Он — мужчина, который привык получать всё и никогда не сдается. Их первая встреча становится войной, а первая ночь — капитуляцией, после которой она сбегает на рассвете.
Но он не из тех, кто отпускает. Он находит ее повсюду. Он ломает ее защиту. Он делает всё, чтобы она признала: она — его. И чем отчаяннее она сопротивляется, тем сильнее становится ее желание.
Эта игра без правил — их единственный способ быть вместе. Где страсть переплетается с борьбой за власть, а любовь начинается там, где заканчивается контроль.
– Ваш муж попал в ДТП в Воронеже, – сообщил мне голос в трубке.
Я застыла.
Воронеж?
Как Воронеж?
Но ведь Рома собирался… в Казань.
Но это был он. Мой Рома.
Двадцать лет брака. Взрослый сын. И наша семья.
Разве я могла все это потерять?
Но, оказавшись в больнице, я пожалела об обещании врачу приехать.
У его палаты меня встретила женщина с заплаканным лицом.
– Я так переживаю за него, – она утерла рукавом глаза. – Ведь он – единственный, кто меня любит!
Компанию я ей составлять не стала. Отправилась гулять по незнакомому городу, по пути звоня адвокату.
Но быть одной в чужом городе – не лучшая идея.
В чём я очень скоро убедилась.
Я застыла.
Воронеж?
Как Воронеж?
Но ведь Рома собирался… в Казань.
Но это был он. Мой Рома.
Двадцать лет брака. Взрослый сын. И наша семья.
Разве я могла все это потерять?
Но, оказавшись в больнице, я пожалела об обещании врачу приехать.
У его палаты меня встретила женщина с заплаканным лицом.
– Я так переживаю за него, – она утерла рукавом глаза. – Ведь он – единственный, кто меня любит!
Компанию я ей составлять не стала. Отправилась гулять по незнакомому городу, по пути звоня адвокату.
Но быть одной в чужом городе – не лучшая идея.
В чём я очень скоро убедилась.
— Ты сейчас всё испортишь! — шипит муж. — Через сорок минут съёмка!
— Ничего. Снимете без моей куклы.
— Инна, не начинай.
— И без истории моей бабушки. Пусть твоя любовница рассказывает о своей семье.
Олег бледнеет.
А женщина за его спиной вдруг спрашивает:
— Любовница?.. Олег, ты же сказал, что вы давно не живёте вместе.
Вот так интересно.
Я пришла всего лишь забрать старинную куклу, которую сама восстановила. А выяснила, что муж отдал другой женщине не только себя. Он решил подарить ей мою семейную историю, мои воспоминания и даже слова моей бабушки.
Только одного Олег не учёл.
За кулисами его красивой жизни я больше стоять не собираюсь.
— Ничего. Снимете без моей куклы.
— Инна, не начинай.
— И без истории моей бабушки. Пусть твоя любовница рассказывает о своей семье.
Олег бледнеет.
А женщина за его спиной вдруг спрашивает:
— Любовница?.. Олег, ты же сказал, что вы давно не живёте вместе.
Вот так интересно.
Я пришла всего лишь забрать старинную куклу, которую сама восстановила. А выяснила, что муж отдал другой женщине не только себя. Он решил подарить ей мою семейную историю, мои воспоминания и даже слова моей бабушки.
Только одного Олег не учёл.
За кулисами его красивой жизни я больше стоять не собираюсь.
Каково это — каждый день слышать за стеной голос женщины, которую любишь, и знать, что она принадлежит другому? Каждый день, возвращаясь со службы, майор спецназа ГРУ встречал её в подъезде. Тихая, хрупкая соседка с грустными глазами. Он привык молча наблюдать, подавляя в себе чувства, которым не должно было быть места.
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Она шла домой к любящему мужу и привычной жизни, а оказалась под колесами огромного джипа, управляемого человеком без принципов и жалости. Он должен был избавиться от нее по заказу. Но один вечер, бутылка крепкого алкоголя и неожиданное притяжение нарушают все планы профессионального киллера. Он оставляет ее в живых, подписывая этим приговор и себе.
Он боится, что её сердце остановится у него на столе. Она боится, что оглохнет, так и не услышав, как он скажет, что любит её.
Им нужен один такт. Одна нота. Один миг, чтобы унисон стал реальностью.
Им нужен один такт. Одна нота. Один миг, чтобы унисон стал реальностью.
Константин вежливо кивает ей в знак согласия, но перед тем, как повернуться к выходу, смотрит на меня и тепло произносит:
– Спасибо за гостеприимство, Катя. И за потрясающий полдник.
Юлия Васильевна при звуках моего имени едва заметно щурится, но тут к пилоту подбегает Алешка. Мой сын робко протягивает мужчине свою драгоценную пластиковую модельку Ту-144. Ту самую, с которой он не расставался даже за обедом.
– Дядя Костя, возьмите, – решительно говорит Алеша. – Пусть он летает с вами в кабине. Как талисман. Чтобы моторы никогда не ломались.
В группе на секунду повисает тишина. Юлия Васильевна недовольно поджимает губы, явно считая детский искренний жест глупой заминкой, но Константин Юрьевич внезапно опускается на одно колено прямо перед моим сыном. Он бережно, словно высшую государственную награду, принимает из маленьких ладошек потертую игрушку. Его карие глаза теплеют, а на лице появляется такое трогательное выражение признательности, что у меня сжимается сердце.
– Спасибо за гостеприимство, Катя. И за потрясающий полдник.
Юлия Васильевна при звуках моего имени едва заметно щурится, но тут к пилоту подбегает Алешка. Мой сын робко протягивает мужчине свою драгоценную пластиковую модельку Ту-144. Ту самую, с которой он не расставался даже за обедом.
– Дядя Костя, возьмите, – решительно говорит Алеша. – Пусть он летает с вами в кабине. Как талисман. Чтобы моторы никогда не ломались.
В группе на секунду повисает тишина. Юлия Васильевна недовольно поджимает губы, явно считая детский искренний жест глупой заминкой, но Константин Юрьевич внезапно опускается на одно колено прямо перед моим сыном. Он бережно, словно высшую государственную награду, принимает из маленьких ладошек потертую игрушку. Его карие глаза теплеют, а на лице появляется такое трогательное выражение признательности, что у меня сжимается сердце.
Девятилетний Лука исчезает у меня на глазах.
Мы вдвоём заходим в лифт. Свет гаснет на сорок семь секунд, и всё это время я держу мальчика за руку. Когда свет возвращается, кабина пуста. Двери не открывались. Камеры не показывают, как Лука вышел.
А потом полиция находит его телефон в моей сумке.
Для отца Луки, Клима Веденина, я — последний человек, видевший сына. Женщина, которой он не доверяет и которая явно знает больше, чем говорит.
Но первое послание похитителя предназначено мне:
«Спроси Клима, что он сделал девять лет назад».
Девять лет назад бесследно исчез мой старший брат Глеб.
И Клим знает, что с ним произошло.
Чтобы найти Луку, нам придётся вместе распутать старое преступление, в котором слишком многие близкие люди хранят свои секреты. И чем ближе мы подбираемся к правде, тем опаснее становится вопрос: почему похититель с самого начала хотел свести именно нас двоих — и смогу ли я довериться мужчине, которого должна ненавидеть?
Мы вдвоём заходим в лифт. Свет гаснет на сорок семь секунд, и всё это время я держу мальчика за руку. Когда свет возвращается, кабина пуста. Двери не открывались. Камеры не показывают, как Лука вышел.
А потом полиция находит его телефон в моей сумке.
Для отца Луки, Клима Веденина, я — последний человек, видевший сына. Женщина, которой он не доверяет и которая явно знает больше, чем говорит.
Но первое послание похитителя предназначено мне:
«Спроси Клима, что он сделал девять лет назад».
Девять лет назад бесследно исчез мой старший брат Глеб.
И Клим знает, что с ним произошло.
Чтобы найти Луку, нам придётся вместе распутать старое преступление, в котором слишком многие близкие люди хранят свои секреты. И чем ближе мы подбираемся к правде, тем опаснее становится вопрос: почему похититель с самого начала хотел свести именно нас двоих — и смогу ли я довериться мужчине, которого должна ненавидеть?
А если бы сейчас на месте веселого Мишки, был Андрей?!?
Опять в голове Анна начала прокручивать эти мысли, словно заевшую пластинку, как 13 лет назад. Они были липкими, как утренний туман над рекой, и такими же бесполезными. Она знала, что это бесполезно – перебирать старые диалоги, додумывать несказанное, дорисовывать в воображении те самые взгляды. Но пальцы сами сжимали край скамьи, а в груди разрасталась глухая, ноющая пустота.
Андрей уходил.
Анна смотрела ему вслед, чувствуя, как вместе с каждым его шагом из ее груди вытягиваются тонкие серебряные нити. Когда он завернул за угол, она физически ощутила пустоту внутри – слишком легкую, чтобы жить.
Думала ли Анна, что сегодня на вечерней прогулке с сыном встретит его. Его. Частью ее Вселенной много лет назад.
Конечно нет.
Опять в голове Анна начала прокручивать эти мысли, словно заевшую пластинку, как 13 лет назад. Они были липкими, как утренний туман над рекой, и такими же бесполезными. Она знала, что это бесполезно – перебирать старые диалоги, додумывать несказанное, дорисовывать в воображении те самые взгляды. Но пальцы сами сжимали край скамьи, а в груди разрасталась глухая, ноющая пустота.
Андрей уходил.
Анна смотрела ему вслед, чувствуя, как вместе с каждым его шагом из ее груди вытягиваются тонкие серебряные нити. Когда он завернул за угол, она физически ощутила пустоту внутри – слишком легкую, чтобы жить.
Думала ли Анна, что сегодня на вечерней прогулке с сыном встретит его. Его. Частью ее Вселенной много лет назад.
Конечно нет.
- Мало того, что ты подстроила свою смерть. -Так ты еще и сына, от меня скрыла Камила?
Мой бывший муж орет так, что у меня закладывают уши.
- Ты не хотел детей, - спокойным голосом говорю ему.
- Я разве говорил тебе такое? - опять кричит.
А, я сижу в кресле и со спокойным видом смотрю на него в упор.
- Намекал,- разве не помнишь?
Он видит, что я не боюсь его, держусь ровно и отвечаю ему спокойно. И он успокаивается и меняет тактику.
- Ты мне дорого обошлась, вернее твои поиски, -он откровенным взглядом окидывает меня. - челюсть разминала?
- Ага, всю ночь. - отвечаю ему не подумав.
Эти слова вылетают сами по себе и только сейчас я понимаю, что он имел ввиду. Сергей наклоняет голову набок и начинает улыбаться.
- Вот и проверим чему я тебя учил, а потом поедем знакомится сыном.
- Что? -Нет, - ты не правильно меня понял.
Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к креслу, а он нависает надо мной.
- Ты всегда была безбашенной,- поверь мне это нравится
Мой бывший муж орет так, что у меня закладывают уши.
- Ты не хотел детей, - спокойным голосом говорю ему.
- Я разве говорил тебе такое? - опять кричит.
А, я сижу в кресле и со спокойным видом смотрю на него в упор.
- Намекал,- разве не помнишь?
Он видит, что я не боюсь его, держусь ровно и отвечаю ему спокойно. И он успокаивается и меняет тактику.
- Ты мне дорого обошлась, вернее твои поиски, -он откровенным взглядом окидывает меня. - челюсть разминала?
- Ага, всю ночь. - отвечаю ему не подумав.
Эти слова вылетают сами по себе и только сейчас я понимаю, что он имел ввиду. Сергей наклоняет голову набок и начинает улыбаться.
- Вот и проверим чему я тебя учил, а потом поедем знакомится сыном.
- Что? -Нет, - ты не правильно меня понял.
Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к креслу, а он нависает надо мной.
- Ты всегда была безбашенной,- поверь мне это нравится
Выберите полку для книги