Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Мой муж заправил чужой женщине прядь за ухо.
Вот и всё. Вот с этого у меня всё началось.
Я стояла в трёх шагах от них, за стеклянной перегородкой, и держала в руке салфетку. Я её зачем-то унесла со своего стола. Так и стояла, как дура, будто собиралась кому-то вытереть рот.

Он сидел вполоборота, рукава закатаны до локтя. Он так делает, когда ему хорошо.
Она что-то говорила и наклонилась к нему через угол стола. Прядь у неё выпала из-за уха и легла на щёку.
Он поднял руку.
Вот на это я и смотрела.
А потом она подняла голову и посмотрела прямо на меня.

Я ждала, что она дёрнется. Отвернётся. Уронит вилку. Ну хоть что-нибудь из того, что делают женщины, которых поймали.

Она смотрела на меня через стекло спокойно и чуть склонив голову. Так смотрят в окно на улицу, по которой ходят каждый день.

И улыбнулась.....

Я стою у приоткрытой двери кабинета Германа и слышу стоны, которые врезаются в мой мозг раскалёнными гвоздями, один за другим, не оставляя ни единого шанса на спасительное непонимание или ошибку восприятия. Приехала распечатать документы — у меня дома сломался принтер, который я откладывала починить уже три недели, и теперь именно он, кусок бездушного пластика, стал моим личным Иудой, приведшим меня сюда в самый неподходящий момент моей жизни.
***
Толкаю дверь шире, и Герман сидит на своём кожаном кресле, этом кресле, которое я выбирала вместе с ним, а теперь это кресло стало сценой для самого банального, самого пошлого, самого унизительного спектакля, какой только можно вообразить. На нём, раскинувшись так, будто имеет на это право, сидит Катя из бухгалтерии и я вижу, как её длинные, наманикюренные пальцы с идеальным красным лаком сжимают плечи моего мужа....

ЗАВЕРШЕНО! 🔥
ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА! 🔥
Инструкция по выживанию для альфа-самца:
— не хами своему преподавателю-физиотерапевту;
— не пялься на ее шикарные бедра;
— никогда не называй ее йогу «потягушками».
Дамир провалил все пункты в первый же день. Теперь ему придется несладко. Потому что Даша такое не прощает.

— Ты даже не жалеешь? — спросила я, глядя в глаза мужчине, за которого три года назад вышла замуж.
— Жалею, — ответил он ровно. — Жалею, что попался.
Это было последнее, что я слышала от Марка перед тем, как исчезнуть из его жизни. Я хотела забыть его. Стереть, как страшный сон. Но судьба распорядилась иначе: через неделю после развода я узнала, что беременна.

— Ты должна быть мне благодарна! — нагло заявляет мой муж, поглаживая огромный живот моей матери. — Зачем нужно яблоко, когда есть цветущая яблоня?
— У нас же есть маленький сын… — шепчу я, задыхаясь от боли и не веря своим глазам.
— Тёма останется с нами. Ниночка станет ему отличной матерью. А ты сама виновата, Катя. Вечно уставшая, вечно на работе.
Спустя час наша скорая помощь вылетает с мокрой трассы в ледяное озеро. Тяжелая машина стремительно идет ко дну. Мой ремень безопасности заклинило намертво.
Мой муж — врач, давший клятву спасать жизнии. Он вытаскивает на поверхность мою беременную мать. Затем аккуратно забирает с сиденья ее дорогую норковую шубу, чтобы она не испортилась от воды. А потом хладнокровно смотрит мне в глаза и захлопывает дверь, оставляя меня в тонущей железной клетке.
Ледяная вода смыкается над моей головой. Воздуха больше нет. Неужели это конец, и предатели заберут моего сына?

Вы когда-нибудь влюблялись в женщину исключительно из-за драного декольте и сломанного каблука на башмаках?
Нет? Зря …
- Фамилия?
Выволакиваю из-за решетки на волю.
- Рус … Русалкина.
- Подходишь.
Рявкаю, как кабан. А потому что вывела!
- Куда? – растерянно вытирает нос.
- Поедем на природу. Посидишь. Подышишь. Мусор в голове разгребешь и перестанешь рыдать по туфлям. На выход шагом марш!
**
Хватаю драчунью за руку. Она послушно семенит, торопливо отстукиваю растрепанными каблуками.
Бесят заразы! Только что из обезьянника вытащил. За драку! И уже мозг выносит. Да я ее первый раз вижу, а мне уже за испорченные туфли прилетело. Учительница называется.

КНИГА 2 Беременная Мирослава узнаёт о помолвке мужа с другой женщиной из телефонного звонка. Явившись в ресторан, она даёт пощёчину любимому мужчине — и рушит его идеальный мир. Но предательство оказывается лишь вершиной айсберга: за спиной героини плетут корпоративные интриги, пытаются признать её невменяемой и отобрать ребёнка.

Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.

Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?

— Не устраивай сцену, Лена. Через двенадцать минут наши дети станут мужем и женой.

Мой муж говорит это, не убирая ладони с обнажённой талии Лейлы — матери жениха.

Ради дочери я выхожу к гостям и позволяю свадьбе начаться. Но под жарким турецким солнцем одна тайна тянет за собой другую. Пока моя семья рассыпается, под угрозой оказывается и счастье наших детей.

Все требуют молчать, простить и сохранить красивую картинку. Все, кроме Кемаля — мужа моей соперницы. Он единственный спрашивает, чего хочу я.

Одна свадьба. Две семьи. Несколько предательств.

Смогу ли я уйти от человека, с которым прожила двадцать два года, и довериться мужчине, чьё сердце разбито той же изменой?

ДЕНИС

Шесть недель в глухой деревне без машины, денег и нормальной связи — сомнительный способ перевоспитать мажора. Но отец не оставил мне выбора. Придется таскать воду, полоть грядки и терпеть белокурую соседку в цветастом сарафане, которая зовет меня Денчиком и на каждую мою шутку отвечает вдвое обиднее. Главное — не замечать, какие у нее красивые глаза. И не ревновать, когда за ней приезжает местный мачо на мотоцикле.

ПОЛИНА

Денис уверен, что одной наглой улыбки достаточно, чтобы деревня легла к его ногам. Я собиралась доказать обратное. Но теперь он помогает мне готовиться к поступлению, чинит бабушкин забор и все чаще смотрит совсем не насмешливо. Осталось понять, что хуже: поверить избалованному мажору или дождаться конца лета, когда он вернется в Москву и забудет меня.

— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.

Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.