Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
«У тебя идеальная жизнь», – говорили мне и я верила.
У меня был любящий муж, двое детей, роскошный дом. Я думала, что счастлива.
А потом я чуть не умерла.
Моя машина разбилась на трассе. Я выжила случайно. Но в больнице я узнала правду: мой муж сам организовал эту аварию. Ради страховки в миллион долларов.
Я могла сбежать. Но я выбрала другое.
Я изменила свою внешность. Вернулась к нему под другим именем. И заставила его влюбиться в меня снова.
Месть будет сладкой. Но любовь, которую я чувствую к человеку, который спас меня и помогает мне мстить, станет моим спасением.
Сможет ли женщина простить предательство? Найдёт ли она в себе силы снова довериться? И что она выберет – месть или любовь?
«Другая жизнь» – роман о силе женщины, которая разбивает хрустальный замок лжи и строит свою жизнь заново.
У меня был любящий муж, двое детей, роскошный дом. Я думала, что счастлива.
А потом я чуть не умерла.
Моя машина разбилась на трассе. Я выжила случайно. Но в больнице я узнала правду: мой муж сам организовал эту аварию. Ради страховки в миллион долларов.
Я могла сбежать. Но я выбрала другое.
Я изменила свою внешность. Вернулась к нему под другим именем. И заставила его влюбиться в меня снова.
Месть будет сладкой. Но любовь, которую я чувствую к человеку, который спас меня и помогает мне мстить, станет моим спасением.
Сможет ли женщина простить предательство? Найдёт ли она в себе силы снова довериться? И что она выберет – месть или любовь?
«Другая жизнь» – роман о силе женщины, которая разбивает хрустальный замок лжи и строит свою жизнь заново.
- Знаешь в чем плюс собаки? Она не будет вначале в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
Мехмет смотрел в глаза Мирославе, а та сжимала в руках букет розовых роз. Безумно красивых…. Такие ей дарил только он, ее законный муж, больше никто…
Мирослава стояла в белом его любимом платье и смотрела вдаль. На волны Мраморного моря.
- Я не изменял тебе, я клянусь тебе, Мира!
Слезы текут по ее щекам. Сколько у них всего было, какое знакомство состоялось и вот он с другой…. Она в ванной с лепестками роз.
Красивая, молодая…. Ей двадцать два, а ей уже тридцать, тридцать лет…
- Уходи, Мехмет! – шепчет Мирослава одними губами. – Прошу уходи!
Мехмет ударяет в стену кулаком и выругавшись выходит. Розы падают на пол образовывая красивый яркий ковер, а по щекам Мирославы текут слезы, отчаянные предательские слезы. Вот и все. Это конец….
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ИСТОРИИ СРАЗУ БУДЕТ ПОСТАВЛЕНА ЦЕНА!
– Ты…знала? – в горле стоял комок. Комок непролитых слез. Нет, я не буду плакать. Только не здесь, только не на людях. И пусть им всем на меня наплевать, но плакать я не буду. Я…я буду сильной. Никто, никто не увидит моих слез. Потом.
Плакать я буду потом.
Подруга расстроенно посмотрела на меня и вдруг кивнула.
– Случайно узнала, Свет. Знаешь ведь, мы работаем почти рядом с твоим Славкой. Вот и… – она вздохнула. – Увидела его с этой. Стажерка, в его отделе работает.
– Да не переживай ты так, Светка! Он же мужик. А все они бабники. Все, как один, – с горечью сказала она.
– Поиграется с ней и всего-то. Тебя ж он любит ведь. А эта Лизочка так, не серьезно все там. Уж поверь мне, – добавила серьезно Кира, тряхнув коротко стриженными волосами.
Я же смотрела на нее, а перед глазами так и стояла та картина. Полураскрытые губы девушки, которые властно и в тоже время с нежностью сминали губы моего мужа.
– Ты…знала? – в горле стоял комок. Комок непролитых слез. Нет, я не буду плакать. Только не здесь, только не на людях. И пусть им всем на меня наплевать, но плакать я не буду. Я…я буду сильной. Никто, никто не увидит моих слез. Потом.
Плакать я буду потом.
Подруга расстроенно посмотрела на меня и вдруг кивнула.
– Случайно узнала, Свет. Знаешь ведь, мы работаем почти рядом с твоим Славкой. Вот и… – она вздохнула. – Увидела его с этой. Стажерка, в его отделе работает.
– Да не переживай ты так, Светка! Он же мужик. А все они бабники. Все, как один, – с горечью сказала она.
– Поиграется с ней и всего-то. Тебя ж он любит ведь. А эта Лизочка так, не серьезно все там. Уж поверь мне, – добавила серьезно Кира, тряхнув коротко стриженными волосами.
Я же смотрела на нее, а перед глазами так и стояла та картина. Полураскрытые губы девушки, которые властно и в тоже время с нежностью сминали губы моего мужа.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
– Если ты сейчас же не уберешь свою руку с моей груди, я тебя укушу!
– Кусай, – голос хриплый, сухой. От него бегут мурашки по коже, внутренности скручиваются узлом.
Под одеялом горячее мужское тело, которое прижимается ко мне, явно не с добрыми намерениями. Я пытаюсь отодвинуться на сантиметр, но он приближается на два.
Меня вновь обладает волной жара, и я невольно стону.
– Родная… по-моему, надо повторить все то, что мы вытворяли с тобой этой ночью.
МЫ были женаты, когда-то оооочень давно. Десять лет назад. Все поросло быльем. Мосты уже давно все догорели, не оставив и пепла.
Но на свадьбе подруги, мы встретились вновь и спустя пару часов оказались в одной постели.
Молодой человек, руки уберите от меня! То что было по пьяни, не считается и больше не повторится.
– Кусай, – голос хриплый, сухой. От него бегут мурашки по коже, внутренности скручиваются узлом.
Под одеялом горячее мужское тело, которое прижимается ко мне, явно не с добрыми намерениями. Я пытаюсь отодвинуться на сантиметр, но он приближается на два.
Меня вновь обладает волной жара, и я невольно стону.
– Родная… по-моему, надо повторить все то, что мы вытворяли с тобой этой ночью.
МЫ были женаты, когда-то оооочень давно. Десять лет назад. Все поросло быльем. Мосты уже давно все догорели, не оставив и пепла.
Но на свадьбе подруги, мы встретились вновь и спустя пару часов оказались в одной постели.
Молодой человек, руки уберите от меня! То что было по пьяни, не считается и больше не повторится.
— Веруш, давай только без сцен. Ты слишком умная, чтобы устраивать драму из-за очевидного. Я знал, что ты поймёшь раньше, чем я договорю.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
Он сказал это буднично, застёгивая запонку. Как про сделку. Десять лет вместе — а я услышала одно слово: «ресурс». Отработанный. Тот, что списывают.
— Это не обсуждается, — и ушёл к своему зампреду.
А через три года авария стёрла ему эти годы. Артём очнулся — и потянулся ко мне, как в нашей съёмной однушке десять лет назад. С нежностью человека, который меня НЕ предавал. Как будто последних трёх лет не было.
— Я помню только, что люблю тебя.
Он не помнит, что назвал меня ресурсом. Не помнит измену, развод, кем стал. А я одна знаю то, чего не знает даже он: наш развод подстроил его отец.
— Если я исчезну, ищи Равенского.
Это были последние слова моей сестры перед тем, как её телефон отключился.
Через час я стояла у дверей закрытого клуба «Север», куда не пускают случайных людей. Через два — смотрела в глаза Демьяну Равенскому, владельцу этого места, миллиардеру с холодным голосом и репутацией человека, которому опасно говорить «нет».
Он утверждает, что не знает, где Вика. Я ему не верю.
Он предлагает мне сделку: держаться рядом с ним, если я хочу узнать правду. Его дом. Его машина. Его правила. Его люди за моей спиной
Я должна ненавидеть его. Но чем ближе я подбираюсь к тайне сестры, тем труднее понять, кто Демьян Равенский на самом деле: хищник, который заманил меня в ловушку, или единственный мужчина, способный вытащить меня из неё живой.
Это были последние слова моей сестры перед тем, как её телефон отключился.
Через час я стояла у дверей закрытого клуба «Север», куда не пускают случайных людей. Через два — смотрела в глаза Демьяну Равенскому, владельцу этого места, миллиардеру с холодным голосом и репутацией человека, которому опасно говорить «нет».
Он утверждает, что не знает, где Вика. Я ему не верю.
Он предлагает мне сделку: держаться рядом с ним, если я хочу узнать правду. Его дом. Его машина. Его правила. Его люди за моей спиной
Я должна ненавидеть его. Но чем ближе я подбираюсь к тайне сестры, тем труднее понять, кто Демьян Равенский на самом деле: хищник, который заманил меня в ловушку, или единственный мужчина, способный вытащить меня из неё живой.
— Я собственница этой квартиры. Кто вы и почему у вас ключи?
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
— Мы с Олегом живём здесь. Он разве вам не сказал?
В моей квартире давно живёт любовница мужа. В шкафу висят его рубашки, на полке стоят его ботинки, а чужая девочка обнимает Олега и зовёт папой. Даже замок он сменил так, чтобы я не смогла войти.
Я ещё не знаю, что измена — только начало. Олег потратил наши накопления, заставил старшую дочь скрывать правду и решил, что после развода получит детей, а его любовница — моё жильё.
Теперь мне придётся защищать всё, что он уже мысленно раздал другим. А ещё понять, можно ли снова поверить мужчине, который не говорит красивых слов, зато всегда выполняет обещанное, — начальнику пожарного караула Глебу Нестерову.
– Я не планировал серьезных отношений, – говорит он четко, будто читает пункт из договора. – Тем более со случайной партнершей в чужой стране. Это было… хорошо. Но ничего более.
– Знаешь что, – цежу я сквозь зубы, и голос мой дрожит от гнева. – Ты прав. На этом все. Потому что я так и знала. Все вы, корейцы – снобы. Бесчувственные чурбаны, которые думают только о себе и о том, как бы не нарушить эти дурацкие правила. Ты такой же, как все.
________________________
Он трудоголик и любит порядок. Она терпеть не может правила.
Он родом из Сеула, где живут работой. Где властвует строгая иерархия и традиций. Она выскочка, которая привыкла слушать свое сердце и жить полной жизнью.
Они провели всего одну ночь вдвоем. И теперь им придется работать вместе.
Что победит – регламент и устав, или влечение и страсть? И сможет ли любовь преодолеть языковой барьер, растопив сердце черствого босса?
– Знаешь что, – цежу я сквозь зубы, и голос мой дрожит от гнева. – Ты прав. На этом все. Потому что я так и знала. Все вы, корейцы – снобы. Бесчувственные чурбаны, которые думают только о себе и о том, как бы не нарушить эти дурацкие правила. Ты такой же, как все.
________________________
Он трудоголик и любит порядок. Она терпеть не может правила.
Он родом из Сеула, где живут работой. Где властвует строгая иерархия и традиций. Она выскочка, которая привыкла слушать свое сердце и жить полной жизнью.
Они провели всего одну ночь вдвоем. И теперь им придется работать вместе.
Что победит – регламент и устав, или влечение и страсть? И сможет ли любовь преодолеть языковой барьер, растопив сердце черствого босса?
Эта история – пыльный слепок трехлетней давности. Время, когда капитан Доронин был еще черствее нынешнего сухаря, список его женщин напоминал телефонный справочник спального района, а напарник Сомов весил на несколько кило меньше и верил в добро.
Добро пожаловать в «Хроники капитана Доронина».
Вас ждет город, переполненный дерьмом и фальшивым золотом. Вас ждут раскаленные простыни чужих квартир и ледяное равнодушие моргов. Мы будем вскрывать сейфы швейцарской работы и женские сердца одинаково грубыми инструментами.
В меню: расследование убийства с эстетским душком, погони по портовым ангарам под свист пуль и черный юмор человека, который давно забыл, какого цвета у него душа. Пристегните наручники. История начинается.
Добро пожаловать в «Хроники капитана Доронина».
Вас ждет город, переполненный дерьмом и фальшивым золотом. Вас ждут раскаленные простыни чужих квартир и ледяное равнодушие моргов. Мы будем вскрывать сейфы швейцарской работы и женские сердца одинаково грубыми инструментами.
В меню: расследование убийства с эстетским душком, погони по портовым ангарам под свист пуль и черный юмор человека, который давно забыл, какого цвета у него душа. Пристегните наручники. История начинается.
Выберите полку для книги