Читать и слушать книги
– Не буду я изображать твою невесту, – отрезала возмущённо.
Ну надо же, не хочет гламурная подруга в деревню к его родственникам. Можно подумать, я хочу?
– Посажу на пятнадцать суток, и ты вылетишь из института, – улыбнулся гад.
И черт дёрнул меня оказаться на площади во время митинга!
– Ладно, кэп, – вздохнула, – я согласна.
Ох, как же ты пожалеешь!
Я была в него влюблена, а он даже не догадывался об этом. Прошло пять лет, а этот гад, мало того, что не узнал меня, так ещё угрожает посадить на пятнадцать суток, если я не сыграю его невесту. А у него вообще-то своя есть!
Ну что ж, Алексеев, держись, кажется, у меня появился прекрасный шанс проучить тебя.
Ну надо же, не хочет гламурная подруга в деревню к его родственникам. Можно подумать, я хочу?
– Посажу на пятнадцать суток, и ты вылетишь из института, – улыбнулся гад.
И черт дёрнул меня оказаться на площади во время митинга!
– Ладно, кэп, – вздохнула, – я согласна.
Ох, как же ты пожалеешь!
Я была в него влюблена, а он даже не догадывался об этом. Прошло пять лет, а этот гад, мало того, что не узнал меня, так ещё угрожает посадить на пятнадцать суток, если я не сыграю его невесту. А у него вообще-то своя есть!
Ну что ж, Алексеев, держись, кажется, у меня появился прекрасный шанс проучить тебя.
Он стоял у плиты спиной к ней — чёрная футболка обтягивала широкие плечи, на предплечьях играли мышцы.
Милана замерла на пороге кухни.
Тот самый Руслан Дадаев. Отец лучшей подруги. Человек, которого она с шестнадцати лет знала только как строгого, почти неприступного.
Он обернулся.
Тёмный взгляд скользнул по ней медленно, тяжело… и на долю секунды в нём мелькнуло что-то совершенно другое. Не отцовское. Не дружеское.
Голодное.
— Милана, — низкий голос с лёгким акцентом. — Давно не виделись.
Она улыбнулась чуть шире, чем собиралась:
— Теперь можно просто Руслан? Я уже не школьница.
Уголок его рта дрогнул.
— Можно. Просто Руслан.
Он пожал ей руку. Ладонь горячая, сухая, сильная.
Рукопожатие длилось ровно столько, сколько положено.
Но Милана всё равно почувствовала, как по позвоночнику пробежала опасная, сладкая дрожь.
Он уже понял.
И уже начал держать дистанцию.
А она впервые за долгое время захотела, чтобы кто-то эту дис
Милана замерла на пороге кухни.
Тот самый Руслан Дадаев. Отец лучшей подруги. Человек, которого она с шестнадцати лет знала только как строгого, почти неприступного.
Он обернулся.
Тёмный взгляд скользнул по ней медленно, тяжело… и на долю секунды в нём мелькнуло что-то совершенно другое. Не отцовское. Не дружеское.
Голодное.
— Милана, — низкий голос с лёгким акцентом. — Давно не виделись.
Она улыбнулась чуть шире, чем собиралась:
— Теперь можно просто Руслан? Я уже не школьница.
Уголок его рта дрогнул.
— Можно. Просто Руслан.
Он пожал ей руку. Ладонь горячая, сухая, сильная.
Рукопожатие длилось ровно столько, сколько положено.
Но Милана всё равно почувствовала, как по позвоночнику пробежала опасная, сладкая дрожь.
Он уже понял.
И уже начал держать дистанцию.
А она впервые за долгое время захотела, чтобы кто-то эту дис
— Я четыре года одна, Андрей! Четыре года я тащу этот дом, этих детей, эту жизнь! А ты... ты приезжаешь раз в месяц, пахнешь чужими духами, тискаешь детей пять минут и снова уезжаешь! Ты думаешь, я не знаю про Женю? Ты думаешь, я слепая?
— Юля, нет у меня ничего с Женей! – взмолился я. – Она просто помощница, она ко мне клинья подбивает, а я...
Я накосячил! Жестко и похоже прощения мне нет. Любимая жена поставила мне ультиматум: либо я начинаю вести себя как настоящий отец и становлюсь частью семьи, либо она подает на развод.
Похоже, придется выкручиваться. Надеюсь мои дочери-близняшки помогут мне пережить эти две недели без мамы.
Варя, Вера… Бляха муха, как же вас различить?
— Юля, нет у меня ничего с Женей! – взмолился я. – Она просто помощница, она ко мне клинья подбивает, а я...
Я накосячил! Жестко и похоже прощения мне нет. Любимая жена поставила мне ультиматум: либо я начинаю вести себя как настоящий отец и становлюсь частью семьи, либо она подает на развод.
Похоже, придется выкручиваться. Надеюсь мои дочери-близняшки помогут мне пережить эти две недели без мамы.
Варя, Вера… Бляха муха, как же вас различить?
Четыре года я восстанавливала свою жизнь, наполняя ее новыми смыслами. Но болезненное прошлое упорно отказывалось растворяться во вчерашнем дне, возвращаясь ранящими воспоминаниями. А еще лицо моего сына... Чем взрослее он становился, тем отчетливее проступали черты его отца, человека, который пытался присвоить мою жизнь.
Весть, полученная из телефонного звонка от брата-близнеца моего обидчика, ударила наотмашь: Халид при смерти. Басел напомнил о моем долге за свободу и попросил об ответной услуге — привезти сына в Иорданию, чтобы его брат мирно упокоился, зная, что род продолжится. Я не могла с этим спорить по своим моральным соображениям и отправилась в дорогу навстречу собственному страху.
Восточный особняк встретил новой войной. Настя,жена Халида, претендующая на наследство в случае его смерти, оказалась сокрушена появлением тайного наследника.На кону миллионы,и она готова на всё, только не делиться.
Сможет ли мать защитить себя и своего ребенка,когда на них объявлена охота?
Весть, полученная из телефонного звонка от брата-близнеца моего обидчика, ударила наотмашь: Халид при смерти. Басел напомнил о моем долге за свободу и попросил об ответной услуге — привезти сына в Иорданию, чтобы его брат мирно упокоился, зная, что род продолжится. Я не могла с этим спорить по своим моральным соображениям и отправилась в дорогу навстречу собственному страху.
Восточный особняк встретил новой войной. Настя,жена Халида, претендующая на наследство в случае его смерти, оказалась сокрушена появлением тайного наследника.На кону миллионы,и она готова на всё, только не делиться.
Сможет ли мать защитить себя и своего ребенка,когда на них объявлена охота?
— Я Марину двадцать лет знаю. Она никуда не денется.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
❤️Я — Мира. Мне тридцать. У меня работа, ипотека и твёрдая уверенность, что двадцатидвухлетние парни — это не моя история❤️.
🔥А он — мой персональный тренер🔥. И сосед сверху.
Я считаю его малолеткой. Он называет меня тётей (один раз, но я это запомнила).
🔥Он говорит двусмысленные фразы, смотрит так, что хочется убить, и не смущается вообще ни капли.🔥
❤️А я бешусь, краснею и каждый раз прихожу снова.❤️
Потому что, кажется, только так я умею быть честной с собой.
🔥А он — мой персональный тренер🔥. И сосед сверху.
Я считаю его малолеткой. Он называет меня тётей (один раз, но я это запомнила).
🔥Он говорит двусмысленные фразы, смотрит так, что хочется убить, и не смущается вообще ни капли.🔥
❤️А я бешусь, краснею и каждый раз прихожу снова.❤️
Потому что, кажется, только так я умею быть честной с собой.
Он купил её время. Она завоевала его сердце❤️.
Что общего у амбициозной стажёрки и самого сурового босса компании? Теперь у них есть ребёнок. Ненастоящий, конечно. Племянник.
Лика мечтала о коде и стартапах, а не о подгузниках и детских шалостях. Но когда Демид Волков, хозяин её карьеры, приказывает ей бросить всё и стать няней для его маленького сорванца, она не может отказаться. Контракт — её тюрьма. Роскошный пентхаус — клетка. А несносный шестилетний Миша — её надзиратель.
Демид уверен: всё имеет цену, даже забота. Он платит — она выполняет. Но он не учёл, что Лика не умеет подчиняться приказам, когда дело касается сердца. А маленький Миша уже вынес свой вердикт: «Она будет моей новой тётей. Навсегда».
Вынужденная близость, война характеров🔥 и маленький мальчик, который решил, что у него наконец-то будет мама❤️
Что общего у амбициозной стажёрки и самого сурового босса компании? Теперь у них есть ребёнок. Ненастоящий, конечно. Племянник.
Лика мечтала о коде и стартапах, а не о подгузниках и детских шалостях. Но когда Демид Волков, хозяин её карьеры, приказывает ей бросить всё и стать няней для его маленького сорванца, она не может отказаться. Контракт — её тюрьма. Роскошный пентхаус — клетка. А несносный шестилетний Миша — её надзиратель.
Демид уверен: всё имеет цену, даже забота. Он платит — она выполняет. Но он не учёл, что Лика не умеет подчиняться приказам, когда дело касается сердца. А маленький Миша уже вынес свой вердикт: «Она будет моей новой тётей. Навсегда».
Вынужденная близость, война характеров🔥 и маленький мальчик, который решил, что у него наконец-то будет мама❤️
Алиса, талантливый UX-дизайнер с разбитым сердцем и пышными формами, находит убежище в мрачном мире «Геенна.Прайм». Её цель — не спасти мир, а заработать на украденный бывшим мужем проект. Выбрав редкий класс «Хтонический менестрель», она полна решимости играть в одиночку, пока случайная ошибка не связывает её с самым токсичным и смертоносным игроком сервера — Инквизитором-Потрошителем.
Денис, циничный топ-менеджер, скрывающийся за маской жестокого соло-игрока, ненавидит всё, что нарушает его идеальный порядок. Их случайная встреча в подземелье превращается в катастрофу, а системный штраф — в вынужденное партнёрство. В мире, где эмоции имеют физические последствия, а звук управляет сталью, им придётся объединить усилия, чтобы выжить. Но главная битва — не с монстрами. Это битва с собственными травмами, страхами и неожиданно вспыхнувшей симпатией, которая может стать либо их спасением, либо окончательным приговором.
Денис, циничный топ-менеджер, скрывающийся за маской жестокого соло-игрока, ненавидит всё, что нарушает его идеальный порядок. Их случайная встреча в подземелье превращается в катастрофу, а системный штраф — в вынужденное партнёрство. В мире, где эмоции имеют физические последствия, а звук управляет сталью, им придётся объединить усилия, чтобы выжить. Но главная битва — не с монстрами. Это битва с собственными травмами, страхами и неожиданно вспыхнувшей симпатией, которая может стать либо их спасением, либо окончательным приговором.
Три года назад она убежала от него, не сказав настоящего имени.
Теперь он владеет её жизнью — и требует, чтобы она стала его невестой.Ошибка этажом обернулась для Марины не просто ночью с владельцем компании, а контрактом на год в роли его невесты. Артём Волков — холодный, циничный и опасный — предлагает закрыть долг её отца в обмен на её присутствие в своей жизни. Но Марина не знает, что он искал её три года. С тех самых пор, как она сбежала от него на выпускном, не назвав своего имени. Теперь у неё есть выбор: снова исчезнуть или остаться и узнать, что на самом деле скрывается за ледяной маской мужчины, который помнит её каждую ночь.
Теперь он владеет её жизнью — и требует, чтобы она стала его невестой.Ошибка этажом обернулась для Марины не просто ночью с владельцем компании, а контрактом на год в роли его невесты. Артём Волков — холодный, циничный и опасный — предлагает закрыть долг её отца в обмен на её присутствие в своей жизни. Но Марина не знает, что он искал её три года. С тех самых пор, как она сбежала от него на выпускном, не назвав своего имени. Теперь у неё есть выбор: снова исчезнуть или остаться и узнать, что на самом деле скрывается за ледяной маской мужчины, который помнит её каждую ночь.
✨ПОЛНЫЙ ТЕКСТ✨
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Два года? Ты два года спишь с Ксюшей, а потом возвращаешься домой ко мне?
— Аня, не руби с плеча… Это просто ошибка…
— Ошибка? У твоей ошибки есть имя, и она сидела за моим столом.
— Ну вот, завелась… Ладно, перебесишься — поговорим.
— Никаких разговоров! Убирайся — я подаю на развод.
— На развод? Ну-ну… ты без меня никто, и никуда не денешься…
Муж уверен, что знает меня очень хорошо.
Я — удобная жена, которая многое простит — даже измену и сохранит наш брак. Только вслед за любовницей вскрывается другая ложь, которую Сергей скрывал от меня много лет….
✨МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА✨
— Два года? Ты два года спишь с Ксюшей, а потом возвращаешься домой ко мне?
— Аня, не руби с плеча… Это просто ошибка…
— Ошибка? У твоей ошибки есть имя, и она сидела за моим столом.
— Ну вот, завелась… Ладно, перебесишься — поговорим.
— Никаких разговоров! Убирайся — я подаю на развод.
— На развод? Ну-ну… ты без меня никто, и никуда не денешься…
Муж уверен, что знает меня очень хорошо.
Я — удобная жена, которая многое простит — даже измену и сохранит наш брак. Только вслед за любовницей вскрывается другая ложь, которую Сергей скрывал от меня много лет….
Выберите полку для книги