Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
🧡💛🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡💛🧡
Я семь лет молю судьбу подарить мне ребёнка.
И в свой тридцать четвёртый день рождения наконец вижу две заветные полоски.
— Сегодня вечером у меня для всех будет новость, — счастливо улыбаюсь, пряча тест в косметичку.
Я уверена: муж готовит мне сюрприз.
Не замечаю ни его холодного взгляда, ни странных улыбок свекрови.
Но подарок оказывается совсем другим.
— Обратного билета нет, Вера, — спокойно говорит муж при всех гостях. — Она вернулась. Твоё время закончилось.
В тот же миг на нашу террасу выходит его первая любовь.
А моя жизнь рушится за один вечер.
Я семь лет молю судьбу подарить мне ребёнка.
И в свой тридцать четвёртый день рождения наконец вижу две заветные полоски.
— Сегодня вечером у меня для всех будет новость, — счастливо улыбаюсь, пряча тест в косметичку.
Я уверена: муж готовит мне сюрприз.
Не замечаю ни его холодного взгляда, ни странных улыбок свекрови.
Но подарок оказывается совсем другим.
— Обратного билета нет, Вера, — спокойно говорит муж при всех гостях. — Она вернулась. Твоё время закончилось.
В тот же миг на нашу террасу выходит его первая любовь.
А моя жизнь рушится за один вечер.
— Что? — спросила сына, не оборачиваясь.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
— Ничего. Синяки вижу.
— Какие синяки?
— Те, которые ты замажешь сейчас, пока я отвернусь.
— Матвей...
— Не надо, мам. Я не слепой.
Четырнадцатилетний сын видит всё. И однажды он говорит то, что ломает её окончательно:
— Я убью его когда-нибудь. Точно убью.
Она не верит. Она умоляет его не вмешиваться. Но молчание не спасает — оно убивает. Медленно. Незаметно.
— Матвей — мой сын?
Этот вопрос задаёт ей тот, кого она любила когда-то. Тот, кому не сказала правду. Тот, кто теперь держит судьбу её мальчика в своих руках.
Испортила дорогущую тачку и попала в рабство к циничному мажору. Теперь он тащит меня под венец ради наследства. Он думает, я буду послушной куклой? Ошибается. Детдомовские не сдаются!
В день своего пятьдесят первого рождения Злата Вересова ждёт, что муж наконец назовёт её автором главного проекта их компании.
Вместо этого Ростислав объявляет о разводе перед гостями, выводит на сцену молодую любовницу — и оставляет жене поручительство на сорок два миллиона рублей.
Пока прибыльные контракты, сотрудники и чертежи Златы переходят в фирму соперницы, ей достаются пустые счета и часы, которые должны сломаться во время прямой трансляции. Виновной заранее назначили её.
Чтобы сохранить дом, достаточно подписать отказ от собственного имени. Чтобы сохранить себя, придётся за тридцать дней собрать новую команду, доказать авторство и запустить механизм, который муж собирался использовать против неё.
Рядом оказывается Матвей — мужчина, который не обещает спасти, не требует подчинения и впервые называет её работу её именем.
Ростислав уверен: в пятьдесят один год поздно начинать сначала.
Он ещё не понял, что Злата уже начала.
Вместо этого Ростислав объявляет о разводе перед гостями, выводит на сцену молодую любовницу — и оставляет жене поручительство на сорок два миллиона рублей.
Пока прибыльные контракты, сотрудники и чертежи Златы переходят в фирму соперницы, ей достаются пустые счета и часы, которые должны сломаться во время прямой трансляции. Виновной заранее назначили её.
Чтобы сохранить дом, достаточно подписать отказ от собственного имени. Чтобы сохранить себя, придётся за тридцать дней собрать новую команду, доказать авторство и запустить механизм, который муж собирался использовать против неё.
Рядом оказывается Матвей — мужчина, который не обещает спасти, не требует подчинения и впервые называет её работу её именем.
Ростислав уверен: в пятьдесят один год поздно начинать сначала.
Он ещё не понял, что Злата уже начала.
Всё началось довольно невинно. Она увидела его в окне напротив и… Нет, не влюбилась, а захотела. Сексуальный сосед настырно проник в её сны и желания. Света всё чаще наблюдала за ним, пользуясь тем, что он никогда не задергивает шторы на окнах. Мечтала, представляла, но не смела приблизиться. Но её всё равно рассекретили. Сосед всё же заметил слежку и затеял игру, в которой нет правил…
Она бежала от прошлого, которое чуть не сломало её. С одним лишь ребёнком на руках, без денег и надежды, она заблудилась в горах и столкнулась лицом к лицу с опасностью. Но в тот самый миг, когда судьба показала ей дно, появился он — мужчина с тёмными глазами и добрым сердцем, выросший среди горных вершин и древних законов чести.
Гранат — единственный фрукт, который кровоточит.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
Ярослава знает, что такое быть пустым местом. Десять лет муж внушал ей, что она толстая, никчёмная, бракованная. Когда он смахнул на пол торт, который она пекла три дня, внутри что-то сломалось окончательно.
Побег. Старый дом в глуши. Запущенный сад. И человек, который смотрит на неё не с презрением, а... с голодом.
Захар Морозов - Волчара - убил человека. Он отсидел, он одичал, он не верит, что достоин нормальной жизни. Но эта женщина с её пирожками и упрямством пробивает его броню, как весенний росток пробивает асфальт.
Только у страха есть адрес. Бывший муж Ярославы начинает охоту, а старые подельники Захара требуют вернуть долг. И ставка в этой игре — не только их любовь, но и сама жизнь.
Роман о том, что красота — это не размер, а смелость быть собой. И о мужчине, который готов стать стеной для той, кого никто не защищал.
Побег. Старый дом в глуши. Запущенный сад. И человек, который смотрит на неё не с презрением, а... с голодом.
Захар Морозов - Волчара - убил человека. Он отсидел, он одичал, он не верит, что достоин нормальной жизни. Но эта женщина с её пирожками и упрямством пробивает его броню, как весенний росток пробивает асфальт.
Только у страха есть адрес. Бывший муж Ярославы начинает охоту, а старые подельники Захара требуют вернуть долг. И ставка в этой игре — не только их любовь, но и сама жизнь.
Роман о том, что красота — это не размер, а смелость быть собой. И о мужчине, который готов стать стеной для той, кого никто не защищал.
Год спустя Алёна, Денис и Кира снова садятся в тот самый багажный вагон — только теперь по доброй воле. Дед Демид затевает конный эко-курорт, к ферме подбираются рейдеры, а из города привозят капризную Кристину, положившую глаз на Дениса. Между родео в грязи, погоней на комбайне и битвой за землю бывшие враги наконец учатся доверять друг другу — а Денис решается сказать вслух то, что молчал целый год.
После тяжёлого дежурства я должна была вернуться домой, а вместо этого очнулась в замке драконов — у постели умирающей роженицы.
Мать и ребёнка я спасла. А потом на моём запястье вспыхнула метка истинной пары местного лорда.
Проклятого дракона. Опасного, властного, невыносимо красивого и слишком уверенного, что теперь я принадлежу ему.
Вот только я не покорная невеста и не подарок судьбы. Я — акушерка, привыкшая бороться за жизни, а не склонять голову перед чужой волей. Я хочу домой, а дракон не собирается меня отпускать. Его невеста мечтает избавиться от меня, придворные шепчутся за спиной, а метка с каждым днём горит всё сильнее.
Но я всё равно скажу это ему в лицо:
— Я тебе не истинная!
Только что делать, если сердце начинает спорить с разумом, а судьба, похоже, уже всё решила за нас?..
Мать и ребёнка я спасла. А потом на моём запястье вспыхнула метка истинной пары местного лорда.
Проклятого дракона. Опасного, властного, невыносимо красивого и слишком уверенного, что теперь я принадлежу ему.
Вот только я не покорная невеста и не подарок судьбы. Я — акушерка, привыкшая бороться за жизни, а не склонять голову перед чужой волей. Я хочу домой, а дракон не собирается меня отпускать. Его невеста мечтает избавиться от меня, придворные шепчутся за спиной, а метка с каждым днём горит всё сильнее.
Но я всё равно скажу это ему в лицо:
— Я тебе не истинная!
Только что делать, если сердце начинает спорить с разумом, а судьба, похоже, уже всё решила за нас?..
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги