Читать и слушать книги

– Я устал от тебя, Ань. От твоей правильности. От этой идеальной жизни.
Восемнадцать лет брака заканчиваются несколькими словами и чужой женщиной в нашей спальне.
– Тогда уходи.
– Ты даже не спросишь, люблю ли я тебя?
Стеклянным взглядом смотрю на мужчину, ради которого столько лет откладывала себя на потом.
– А какая теперь разница?. Я подаю на развод. Я научусь не ждать твоих шагов за дверью, не готовить на двоих, не вздрагивать от знакомого имени на экране. Ты предал меня, Макс!
Горько улыбаюсь. А он ещё не знает, что готовит для него судьба...

– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.

Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.

Она. Училка. Красотка. С ипотекой.
Он. Олигарх. Быдло. С купленным дипломом и желанием стать министром.
Она должна научить его физике за месяц.
Он должен ее... ну, он пока не понял.

Пять тысяч долларов в месяц — плата за её нервы.
Один разбитый диван — цена их первой ночи.
Борщ на голове — его ошибка.
Её указка — его самое большое наказание.

На экране высвечивается номер моего младшего брата Ивана, он сейчас в Москве, звонит редко, беру трубку:
- Привет, Ритка – Маргаритка, тут такое дело, у тебя дома всё в порядке?
Опять это дурацкое прозвище, так, что он имеет в виду, неужели ему Юра нажаловался, что я его выгнала. Да не, у них всегда были натянутые отношения, муж бы не стал ему звонить. Тогда, как он узнал?
- Привет, мелкий, ну да, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
- Да я тут решил наведаться в родные пенаты, так сказать, сюрприз сделать, а в итоге сюрприз ждал меня, - он делает паузу, а у меня в голове проносятся сотни вариантов.
- Ваня, в чем дело? – мой голос дрожит.
- У тебя тут замки меняют, Юра с какой-то дамой. Это так задумано?

Какие к черту замки? Какой кошмар!

Небольшая история - новые главы с ПН по ПТ (5 раз в неделю)

Жизнь Веры совершила стремительный скачок, забросив её в чужую игру. Ей выдали жениха на определенных условиях. Вот только кто начал эту игру и указал именно на неё? Смогут ли двое противостоять неизвестной угрозе? Кто их толкает друг к другу и что скрывает семья жениха? Три брата, мать и отец: и у каждого своя тайна. Ответ найдётся на страницах романа. Юмористическая, серьезная, с драматической и детективной ноткой история.

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.

Роман сделал шаг ближе. Голос стал совсем тихим.
— А если я всё равно буду?
Алина подняла руку и упёрлась ладонью ему в грудь — не сильно, просто чтобы остановить. Под пальцами билось сердце. Быстрое.
— Тогда я снова уйду.
Роман поймал её запястье. Не грубо. Просто держал.
— В этот раз я не отпущу так легко.
На дороге показались фары. Кирилл. Алина высвободила руку.
— Мне пора.
Она села в машину. Кирилл молча тронулся с места. Только через несколько минут спросил:
— Он снова тебя доставал?
— Нет. Просто… разговор.
Кирилл кивнул, но пальцы на руле сжались сильнее.
Дома Алина долго стояла под душем, пытаясь смыть запах дыма и то странное тепло, которое осталось на запястье после его пальцев. Когда вышла, на телефоне было сообщение от Романа:
«Я не отступлю. Ни от правды, ни от тебя».

Она — журналистка, которая однажды разрушила его репутацию. Он — миллиардер, который поклялся её уничтожить. Но когда семейный совет ставит ему ультиматум: жениться до тридцати пяти или потерять контроль над компанией, идеальной кандидаткой оказывается именно она.
Три месяца фиктивных отношений. Один контракт. Никаких поцелуев вне камер. Всё просто, как бизнес-сделка. Вот только ненависть, которая кипела между ними годами, начинает подозрительно напоминать желание. А желание — на что-то гораздо большее.

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.

Когда на пластиковой полоске проступили две чёткие линии, Кира сначала просто смотрела. Потом руки начали дрожать. Потом она тихо, почти беззвучно выдохнула одно короткое слово.

Беременна.

Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.