Читать и слушать книги
- Кость, остановись. Я прошу тебя, остановись, - прошу мужа, когда он убивает меня изнутри, разрывая душу в клочья.
- Альбин. Ты уже не маленькая девочка, прекрати, - с уставшим сожалением продолжает добивать меня муж. - Я тебе все сказал. Хочешь, не верь, твое право. У меня другая женщина, я больше тебя не хочу и подаю на развод.
Я глотаю слезы, но стараюсь взять себя в руки.
- Знаешь, Кость, ты изменил не мне, а самому себе. Ты сделал свой выбор двенадцать лет назад. Мы даже с тобой повенчались, и теперь нам еще надо развенчаться, потому что я не хочу быть связана с тобой на небесах.
- И чего ты хочешь добиться этими словами, Альбин? Мне на это плевать.
Двенадцать лет брака закончились в один миг. Мы развелись, он так и не узнал, что я беременна. Я уехала, начала новую жизнь без него. Но прошло одиннадцать лет, и он ворвался в мою жизнь как ураган, сметая все на своем пути.
- Альбин. Ты уже не маленькая девочка, прекрати, - с уставшим сожалением продолжает добивать меня муж. - Я тебе все сказал. Хочешь, не верь, твое право. У меня другая женщина, я больше тебя не хочу и подаю на развод.
Я глотаю слезы, но стараюсь взять себя в руки.
- Знаешь, Кость, ты изменил не мне, а самому себе. Ты сделал свой выбор двенадцать лет назад. Мы даже с тобой повенчались, и теперь нам еще надо развенчаться, потому что я не хочу быть связана с тобой на небесах.
- И чего ты хочешь добиться этими словами, Альбин? Мне на это плевать.
Двенадцать лет брака закончились в один миг. Мы развелись, он так и не узнал, что я беременна. Я уехала, начала новую жизнь без него. Но прошло одиннадцать лет, и он ворвался в мою жизнь как ураган, сметая все на своем пути.
— Последний шанс, — говорит он. — Если ты хочешь уйти — иди. Дверь открыта.
Я зажмуриваюсь. Делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Он всё так же близко. Ждёт.
Я едва заметно качаю головой.
Нет. Не хочу уходить.
Тогда он наклоняется ещё ближе. Его губы почти касаются моей щеки.
— Тогда скажи мне… ты готова к своей идеальной ночи, малышка?
Он смотрит на мои губы. И я понимаю, что всё начинается прямо сейчас.
***
Я решилась на немыслимое — лишиться невинности с незнакомцем, потому что устала бояться страшилок, которыми меня всю жизнь пичкала мать.
Мне помогли, я получила, что хотела. Маски, никаких имён. Но он пожелал увидеться снова. Сначала мне казалось это страшной, но привлекательной идеей, пока я не узнала, кто он на самом деле и какие хранит тайны…
Я зажмуриваюсь. Делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Он всё так же близко. Ждёт.
Я едва заметно качаю головой.
Нет. Не хочу уходить.
Тогда он наклоняется ещё ближе. Его губы почти касаются моей щеки.
— Тогда скажи мне… ты готова к своей идеальной ночи, малышка?
Он смотрит на мои губы. И я понимаю, что всё начинается прямо сейчас.
***
Я решилась на немыслимое — лишиться невинности с незнакомцем, потому что устала бояться страшилок, которыми меня всю жизнь пичкала мать.
Мне помогли, я получила, что хотела. Маски, никаких имён. Но он пожелал увидеться снова. Сначала мне казалось это страшной, но привлекательной идеей, пока я не узнала, кто он на самом деле и какие хранит тайны…
Жизнь Оли — ночные смены в магазине, счета и забота о сестре. Её единственная отрада — заброшенный зимний сад, куда она ходит тайком. Однажды у сада появляется хозяин — эксцентричный флорист Лев, который видит мир в красках. Он предлагает сделку: она помогает восстановить сад, он учит её искусству цветов. Но Лев скрывает, что он — богач, бегущий от папарацци. И когда правда раскроется, доверие будет на кону. Честно, трогает до слёз, будоражит и не отпускает — как самый стойкий цветок на морозе.
Я обернулась.
Он стоял на другой стороне улицы, возле старой липы. Высокий. В темном пальто. Без пафоса. Без охраны. Как будто он не девелопер и не «успешный», а просто мужчина, который пришёл туда, куда ему нельзя.
Я не видела его двадцать лет.
Но узнала сразу.
— Аня, — сказал он.
И всё.
Одно имя — и у меня внутри снова открылся тот самый шкаф.
— Ты зачем приехал?
— Мне надо поговорить.
— О проекте?
— И о проекте тоже.
— Поздно. Кофейня закрыта.
— Тогда не как клиент. Как человек.
— Как человек ты исчез двадцать лет назад.
Он не отвёл взгляд.
— Я не мог.
— Не возвращайся ко мне, Дим.
— Я уже вернулся.
Он стоял на другой стороне улицы, возле старой липы. Высокий. В темном пальто. Без пафоса. Без охраны. Как будто он не девелопер и не «успешный», а просто мужчина, который пришёл туда, куда ему нельзя.
Я не видела его двадцать лет.
Но узнала сразу.
— Аня, — сказал он.
И всё.
Одно имя — и у меня внутри снова открылся тот самый шкаф.
— Ты зачем приехал?
— Мне надо поговорить.
— О проекте?
— И о проекте тоже.
— Поздно. Кофейня закрыта.
— Тогда не как клиент. Как человек.
— Как человек ты исчез двадцать лет назад.
Он не отвёл взгляд.
— Я не мог.
— Не возвращайся ко мне, Дим.
— Я уже вернулся.
День святого Валентина праздник для влюбленных?
Нет, это не всегда так! Мой Валентин оказался не святым! И НЕВЕРНЫМ!
За неделю до нашей свадьбы я нашла в телефоне жениха переписку и интимные фото.
Три месяца он изменял мне с…
– Три месяца вы обсуждали меня, смеялись надо мной, называли меня проектом. Сегодня я покажу всем, кто вы есть на самом деле.
Вместо клятв любви будет разоблачение.
Вместо поцелуя – месть.
Вместо «да» – публичная казнь на глазах у высшего общества.
– Свадьба отменяется. А вы получите по заслугам – позор.
История о предательстве, разрушившем сказку. И о мести, вернувшей свободу.
Нет, это не всегда так! Мой Валентин оказался не святым! И НЕВЕРНЫМ!
За неделю до нашей свадьбы я нашла в телефоне жениха переписку и интимные фото.
Три месяца он изменял мне с…
– Три месяца вы обсуждали меня, смеялись надо мной, называли меня проектом. Сегодня я покажу всем, кто вы есть на самом деле.
Вместо клятв любви будет разоблачение.
Вместо поцелуя – месть.
Вместо «да» – публичная казнь на глазах у высшего общества.
– Свадьба отменяется. А вы получите по заслугам – позор.
История о предательстве, разрушившем сказку. И о мести, вернувшей свободу.
— Это что?
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
— Управляющая? Ты?
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Я привык к порядку, операционным и одиночеству.
Моя жизнь была выстроена по минутам — пока однажды мне не сообщили, что у меня есть дочь.
Пятилетняя Маша появилась внезапно, без предупреждения и без инструкции.
Я не планировал быть отцом и не знал, с чего начать.
Но ребёнок не спрашивает, готов ли ты.
Мне предстоит научиться быть папой на ходу, ошибаться, бояться и всё равно оставаться рядом.
Потому что иногда отцовство — это не выбор.
Это ответственность, которая однажды смотрит на тебя снизу вверх и ждёт.
Моя жизнь была выстроена по минутам — пока однажды мне не сообщили, что у меня есть дочь.
Пятилетняя Маша появилась внезапно, без предупреждения и без инструкции.
Я не планировал быть отцом и не знал, с чего начать.
Но ребёнок не спрашивает, готов ли ты.
Мне предстоит научиться быть папой на ходу, ошибаться, бояться и всё равно оставаться рядом.
Потому что иногда отцовство — это не выбор.
Это ответственность, которая однажды смотрит на тебя снизу вверх и ждёт.
«Поздравляю, дорогой! С годовщиной...и с новой пассией»
Вместо романтического ужина Марина получила «подарок»: мужа в офисе со секретаршей. На глазах у десятилетней дочки. Гоша ещё посмел винить во всём её, родившую ему ребёнка и посвятившую ему лучшие годы.
Хватит! Марина решает, что лучшая месть — жить ярко и счастливо. А её оружие — Кирилл, холостой, успешный и невероятно привлекательный... Двоюродный брат неверного мужа.
План «Охмурить Кирилла» даёт сбои на каждом шагу: то она падает перед ним в лужу, то в нетрезвом состоянии звонит ему же, что пожаловаться...на него! А проснувшись в его постели, готова сбежать, забыв про всю свою держав затею.
Но что, если эта «месть» окажется её самым большим счастьем? И что, если Гоша и его «Валечка» совсем не готовы просто так отступить?
Вместо романтического ужина Марина получила «подарок»: мужа в офисе со секретаршей. На глазах у десятилетней дочки. Гоша ещё посмел винить во всём её, родившую ему ребёнка и посвятившую ему лучшие годы.
Хватит! Марина решает, что лучшая месть — жить ярко и счастливо. А её оружие — Кирилл, холостой, успешный и невероятно привлекательный... Двоюродный брат неверного мужа.
План «Охмурить Кирилла» даёт сбои на каждом шагу: то она падает перед ним в лужу, то в нетрезвом состоянии звонит ему же, что пожаловаться...на него! А проснувшись в его постели, готова сбежать, забыв про всю свою держав затею.
Но что, если эта «месть» окажется её самым большим счастьем? И что, если Гоша и его «Валечка» совсем не готовы просто так отступить?
В сердце мегаполиса, в одной из тысяч одинаковых кофеен, разворачивается тихая драма двух одиночеств. Она — молодая женщина, ведущая жизнь по инерции: нелюбимая, но стабильная работа, угасающие отношения. Ее единственный островок предсказуемости и тепла — утренний капучино в кофейне, куда она заходит по пути в офис. И еще — маленький шоколадный трюфель, который неизменно кладет в ее блюдце бариста.
Выберите полку для книги