Читать и слушать книги
Я возвращалась домой на день раньше, чтобы сделать мужу сюрприз. Сюрприз ждал меня саму — в нашей спальне, на наших простынях, в объятиях моего мужа.
— Ты… ты же должна была прилететь завтра! — только и смог выдавить он.
А я стояла на пороге и смотрела, как чужая женщина неторопливо натягивает блузку, даже не пытаясь изобразить смущение. Развод. Пустота. Съемная однушка и полное ощущение, что я больше никогда не смогу доверять.
Но у судьбы были свои планы...
— Ты… ты же должна была прилететь завтра! — только и смог выдавить он.
А я стояла на пороге и смотрела, как чужая женщина неторопливо натягивает блузку, даже не пытаясь изобразить смущение. Развод. Пустота. Съемная однушка и полное ощущение, что я больше никогда не смогу доверять.
Но у судьбы были свои планы...
— Ты выйдешь за меня второй женой.
Я смотрю на деверя и не верю своим ушам.
— Ты сошел с ума! Я не стану второй женой.
Я разворачиваюсь, но его следующие слова заставляют меня замереть.
— Станешь. Или вся семья узнает, от кого на самом деле ты родила ребенка.
Когда-то мой муж сам отправил меня в постель к своему младшему брату. Ему нужен был ребенок, которого он не мог мне дать.
Я думала, об этом никто никогда не узнает. Но теперь я вдова, а Амирхан больше молчать не собирается.
— Ты не имеешь права шантажировать меня ребенком!
— А ты не имеешь права растить мою дочь вдали от меня.
— Чего ты хочешь, Амирхан?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Тебя. В моем доме. Моей женой.
— Второй женой, — с горечью поправляю я.
— Называй как хочешь. Но на этот раз ты от меня не уйдешь, Зарема.
Я смотрю на деверя и не верю своим ушам.
— Ты сошел с ума! Я не стану второй женой.
Я разворачиваюсь, но его следующие слова заставляют меня замереть.
— Станешь. Или вся семья узнает, от кого на самом деле ты родила ребенка.
Когда-то мой муж сам отправил меня в постель к своему младшему брату. Ему нужен был ребенок, которого он не мог мне дать.
Я думала, об этом никто никогда не узнает. Но теперь я вдова, а Амирхан больше молчать не собирается.
— Ты не имеешь права шантажировать меня ребенком!
— А ты не имеешь права растить мою дочь вдали от меня.
— Чего ты хочешь, Амирхан?
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Тебя. В моем доме. Моей женой.
— Второй женой, — с горечью поправляю я.
— Называй как хочешь. Но на этот раз ты от меня не уйдешь, Зарема.
🔥Переходите в БЛОГ, чтобы забрать книгу БЕСПЛАТНО!🔥
Он - бывший боец ММА и машина для убийства в октагоне, привыкший решать проблемы кулаками. Она - врач, чей девиз «лечить, а не калечить» заставляет его закипать.
— Насмотрелась? А теперь пошла вон! — голос Джабаля ударил, как пощёчина.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала я. — Не насмотрелась. И я не уйду.
— Что ты сказала? — процедил он, наклоняясь вперёд. В полумраке его татуировки казались живыми, будто шевелились вместе с напряжёнными мышцами рук.
— Я сказала, что не уйду, — повторила спокойно, хотя внутри всё дрожало.
А дальше на меня уже смотрело холодное дуло пистолета.
Он - бывший боец ММА и машина для убийства в октагоне, привыкший решать проблемы кулаками. Она - врач, чей девиз «лечить, а не калечить» заставляет его закипать.
— Насмотрелась? А теперь пошла вон! — голос Джабаля ударил, как пощёчина.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала я. — Не насмотрелась. И я не уйду.
— Что ты сказала? — процедил он, наклоняясь вперёд. В полумраке его татуировки казались живыми, будто шевелились вместе с напряжёнными мышцами рук.
— Я сказала, что не уйду, — повторила спокойно, хотя внутри всё дрожало.
А дальше на меня уже смотрело холодное дуло пистолета.
Я думала, что у меня крепкий брак. Пока не увидела сообщение на телефоне мужа: «Когда ты наконец уйдёшь от неё?»
Он изменял мне почти год. А теперь уверяет, что совершил ошибку и заслуживает второй шанс.
Новая история уже в профиле, заходите - https://litmarket.ru/books/izmena-godovshchina-bez-nego ❤️
Он изменял мне почти год. А теперь уверяет, что совершил ошибку и заслуживает второй шанс.
Новая история уже в профиле, заходите - https://litmarket.ru/books/izmena-godovshchina-bez-nego ❤️
За несколько минут до самых важных торгов мой муж просит меня не выходить в зал.
А потом главный лот оказывается подменен, в журнале доступа стоит моя карта, и первым человеком, который фактически указывает на меня, становится собственный муж.
В ту же ночь я застаю его с другой и требую развод.
Кажется, хуже уже не будет.
Пока в коридоре аукционного дома не появляется Ярослав Нестеров — мужчина, которому двенадцать лет назад я вернула кольцо. Я ушла от него не потому, что разлюбила. Я ушла, потому что он слишком часто решал за нас двоих.
Теперь Ярослав отвечает за мою безопасность.
А я не собираюсь снова позволять ему меня спасать.
Но кто-то очень хочет, чтобы я потеряла имя, бизнес и свою половину компании. И чем ближе я подбираюсь к правде о подмененном лоте, тем яснее становится: произошедшее не было случайностью.
Самое опасное — мне снова приходится доверять мужчине, от которого я однажды уже ушла.
И на этот раз одного чувства недостаточно.
А потом главный лот оказывается подменен, в журнале доступа стоит моя карта, и первым человеком, который фактически указывает на меня, становится собственный муж.
В ту же ночь я застаю его с другой и требую развод.
Кажется, хуже уже не будет.
Пока в коридоре аукционного дома не появляется Ярослав Нестеров — мужчина, которому двенадцать лет назад я вернула кольцо. Я ушла от него не потому, что разлюбила. Я ушла, потому что он слишком часто решал за нас двоих.
Теперь Ярослав отвечает за мою безопасность.
А я не собираюсь снова позволять ему меня спасать.
Но кто-то очень хочет, чтобы я потеряла имя, бизнес и свою половину компании. И чем ближе я подбираюсь к правде о подмененном лоте, тем яснее становится: произошедшее не было случайностью.
Самое опасное — мне снова приходится доверять мужчине, от которого я однажды уже ушла.
И на этот раз одного чувства недостаточно.
- Скажи мне, Варя… Есть ли предел твоей никудышности?
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
Голос мужа не громыхает, в нём спокойная сдержанность. И это пугает сильнее всего.
Он женился на мне из жалости, я это знала. Отец Никиты попросил его позвать меня замуж, чтобы спасти моего папу от финансового краха.
Я благодарна Никите за все…
- Вчера ты чуть не испортила приём, а он очень многое для меня значил. Сегодня ты утопила мой телефон! Сына родить ты мне так и не смогла! Тебя спасает только то, что ты хороша в постели…
Никита смотрит на меня с прищуром и выносит приговор:
- Но ведь ты не одна такая умелица. Найдётся и другая… на твоё место.
Мой муж — полковник полиции. Человек, который клялся защищать меня и нашего сына от всего мира.
Но в ту ночь, когда брат его любовницы устроил смертельную гонку и столкнул нашу машину с дороги, Алексей был не со мной. Пока я захлёбывалась кровью в перевёрнутом автомобиле и пыталась спасти Мишу, он лежал в постели другой женщины.
Я думала, страшнее уже не будет.
Ошиблась.
Но в ту ночь, когда брат его любовницы устроил смертельную гонку и столкнул нашу машину с дороги, Алексей был не со мной. Пока я захлёбывалась кровью в перевёрнутом автомобиле и пыталась спасти Мишу, он лежал в постели другой женщины.
Я думала, страшнее уже не будет.
Ошиблась.
Я ушла от него, хлопнув дверью, оставив на столе заявление об увольнении и два года жизни, которые он так и не сумел назвать семьей. Пока спустя месяц не узнала, что ношу под сердцем его ребенка.
Мне хватило смелости сказать ему об этом. Но как ему хватило жестокости, предложить такую сделку…
Мне хватило смелости сказать ему об этом. Но как ему хватило жестокости, предложить такую сделку…
Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Спустя десять лет мой бывший вернулся и выкупил половину моей компании.
Его условия просты: фиктивный брак на год, жизнь под одной крышей и совместная опека над дочерью. Взамен он не идёт в суд и не добивает мой бизнес.
Он уверен, что десять лет назад предала я. Я всё это время считала предателем его.
Но чем глубже мы копаем прошлое, тем труднее отделаться от одной мысли: а что, если наша ненависть началась с чужой лжи?
Чтобы узнать правду, придётся снова поверить друг другу — и оказаться ближе, чем мы оба готовы себе позволить.
Его условия просты: фиктивный брак на год, жизнь под одной крышей и совместная опека над дочерью. Взамен он не идёт в суд и не добивает мой бизнес.
Он уверен, что десять лет назад предала я. Я всё это время считала предателем его.
Но чем глубже мы копаем прошлое, тем труднее отделаться от одной мысли: а что, если наша ненависть началась с чужой лжи?
Чтобы узнать правду, придётся снова поверить друг другу — и оказаться ближе, чем мы оба готовы себе позволить.
Выберите полку для книги