Книги в жанре «Любовные романы»
ХЭ ДЛЯ ГЕРОИНИ
Думала, мне повезло, Артем стал моей опорой, когда я осталась одна. Вот только я ошиблась, мой жених с моей мачехой выгнали меня из дома, обманным способом завладев моим наследством.
Я ушла, но не одна…
– Дай пройти, – зло цежу, совсем не обрадовавшись встрече с биологическим отцом Насти.
– Извини, но нет. Я столько лет тебя искал, а тут такая встреча, – произносит Артем и пытается схватить меня за руку. – Какая милая малышка, – говорит он, наклоняясь к Насте. – Твоя? А кто отец? Неужто я? Знаешь, – он выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза, – это очень удачно, что мы встретились, пожалуй, пора бы нам с тобой помириться, Сашенька.
Думала, мне повезло, Артем стал моей опорой, когда я осталась одна. Вот только я ошиблась, мой жених с моей мачехой выгнали меня из дома, обманным способом завладев моим наследством.
Я ушла, но не одна…
– Дай пройти, – зло цежу, совсем не обрадовавшись встрече с биологическим отцом Насти.
– Извини, но нет. Я столько лет тебя искал, а тут такая встреча, – произносит Артем и пытается схватить меня за руку. – Какая милая малышка, – говорит он, наклоняясь к Насте. – Твоя? А кто отец? Неужто я? Знаешь, – он выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза, – это очень удачно, что мы встретились, пожалуй, пора бы нам с тобой помириться, Сашенька.
Знаменитого автогонщика Родиона Веденина после громкого скандала отправляют… учиться нормально водить.
И не куда-нибудь, а в мою автошколу.
Он уверен, что занятия будут формальностью. Я уверена, что человек, который считает обычные городские дороги продолжением гоночной трассы, нуждается не в подписи, а в хорошем инструкторе.
Первое занятие заканчивается спором.
Второе — роликом, который разлетается по интернету.
А дальше в мою тихую жизнь вместе с новыми учениками входят камеры, спонсоры, чужие интересы и мужчина, которого с каждым днём становится всё сложнее воспринимать просто как ученика.
Только у Родиона есть одна опасная привычка: он привык сам решать, что будет лучше для других.
А я слишком долго строила свою жизнь своими руками, чтобы позволить кому-то снова взяться за руль вместо меня.
И не куда-нибудь, а в мою автошколу.
Он уверен, что занятия будут формальностью. Я уверена, что человек, который считает обычные городские дороги продолжением гоночной трассы, нуждается не в подписи, а в хорошем инструкторе.
Первое занятие заканчивается спором.
Второе — роликом, который разлетается по интернету.
А дальше в мою тихую жизнь вместе с новыми учениками входят камеры, спонсоры, чужие интересы и мужчина, которого с каждым днём становится всё сложнее воспринимать просто как ученика.
Только у Родиона есть одна опасная привычка: он привык сам решать, что будет лучше для других.
А я слишком долго строила свою жизнь своими руками, чтобы позволить кому-то снова взяться за руль вместо меня.
Открываю телефон и нахожу в поиске страницу дочери.
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
Финальная история детективной серии «Тень».
Данный роман не является самостоятельной историй и для понимания необходимо ознакомиться с предыдущими частями:
«Кто ты, Тень?»
«Что дальше, Тень?»
**Буду благодарна за комментарии и отметку «нравится»**
Данный роман не является самостоятельной историй и для понимания необходимо ознакомиться с предыдущими частями:
«Кто ты, Тень?»
«Что дальше, Тень?»
**Буду благодарна за комментарии и отметку «нравится»**
— Выходи за меня, — с улыбкой протягивает кольцо любимый.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
— Тридцать секунд, Войницкая, — его голос звучит сухо, безжалостно, отсчитывая остатки моей прежней жизни. — Либо ты прямо сейчас подписываешь кабальный договор и отрабатываешь долг своего покойного отца в миллион двести тысяч. Либо я вызываю наряд, и через сорок минут ты окажешься в камере за взлом архива порта.
— Я согласна, — выдыхаю сквозь сжатые зубы, глядя ему в переносицу с ненавистью.
Марк Брагин опускает руку с тяжелыми часами. На его губах нет торжества — только холодная сытая уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.
— Хорошо. Но сначала мы проверим, что ты не прячешь под одеждой диктофон. Раздевайся.
Он думает, что сломал меня долгом и купил покорную вещь.
Но он еще не знает, что ради правды о гибели отца я готова пройти через его ледяной персональный ад.
В книге вас ждут:
Жесткий, одержимый контролем и опасный криминальный босс
Гордая героиня, вынужденная бороться за выживание
Напряженная психологическая дуэль и откровенные сцены 18+
Опасные тайн
— Я согласна, — выдыхаю сквозь сжатые зубы, глядя ему в переносицу с ненавистью.
Марк Брагин опускает руку с тяжелыми часами. На его губах нет торжества — только холодная сытая уверенность хищника, загнавшего добычу в угол.
— Хорошо. Но сначала мы проверим, что ты не прячешь под одеждой диктофон. Раздевайся.
Он думает, что сломал меня долгом и купил покорную вещь.
Но он еще не знает, что ради правды о гибели отца я готова пройти через его ледяной персональный ад.
В книге вас ждут:
Жесткий, одержимый контролем и опасный криминальный босс
Гордая героиня, вынужденная бороться за выживание
Напряженная психологическая дуэль и откровенные сцены 18+
Опасные тайн
Муж вернулся с рыбалки к вечеру воскресенья - загорелый, счастливый, пахнущий дымом, но с пустым садком.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
- Не клевало, - заявил он с порога.
Я ждала его на кухне. Как только Алексей вошёл, положила перед ним телефон, фотографиями вверх.
Лишь спустя долгую паузу ему удалось выдавить из себя хоть что-то:
- Как ты узнала?
Очевидно, он понял всё сразу, а остальное время просто искал слова.
- Серьёзно?! - я усмехнулась. - Это всё, что ты можешь сказать?
- Свет, я...
- Три года, - перебила я, и мой голос дрогнул. - Твоему ребёнку три года. Я правильно посчитала?
Он не ответил, но этим тягостным молчанием было всё сказано.
- Три года, - с видимым усилием я сохраняла самообладание, - ты жил на две семьи. Три года ездил туда, к ним, пока я освобождала холодильник для рыбы, и три года возвращался назад, ко мне, вынуждая меня чистить купленных в магазине карасей? Рыбак, значит! А я дура.
Она хотела забыть одну безумную ночь. Но утром случайный незнакомец оказался самым опасным человеком в её жизни — другом отца, холодным и властным Матвеем Ордынцевым. Запретная связь вспыхивает вопреки правилам, сжигая границы. Но за страстью следует предательство: отец использует дочь, чтобы уничтожить Матвея, а на горизонте появляется его бывшая невеста. Униженная, беременная и разбитая, Есения исчезает.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
Пять лет спустя она возвращается — сильной, успешной и с холодной целью: заставить Матвея заплатить за всё. Но у судьбы другие планы. Когда правда о сыне вскрывается, война перерастает в нечто большее. Выбор между местью и любовью становится единственным, что может либо разрушить всё, либо подарить второй шанс.
Много десятилетий существует особый род . Их называют "Высший свет". Они абсолютные хозяева города. Им не писан закон, они сами его создают. Однако они мужчины, которые так легко попадутся в сети взбалмошной рыжей девчонки.
Марго сбежала в деревню к бабушке — зализывать раны после того, как бывший назвал её «жирной коровой» и променял на тощую фифу. Интернета нет, из развлечений — только огород. Она думала, что три месяца будет скучать в одиночестве, пока бабуля не отправила её к соседу с корзинкой кукурузы.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
Выберите полку для книги