Читать и слушать книги
— Тётя Лера спит с папой! — говорит мой маленький сын, навещая меня в больнице, пока моя сестра находится временно у меня дома.
— Что? — в голосе больше тишины, чем звука.
— Не поняла… Кто спит с папой? — спрашиваю, опуская руку на его плечо.
Он вгрызается в яблоко, улыбается, не замечая, как с моего лица начинает сходить краска.
— Я пришёл к папе в комнату утром, а тётя Лера у него спит в кровати, мама. Где ты спишь, — спокойно, по-детски повторяет сын.
А внутри меня — резкий ледяной удар.
— Ты видел сам? Или выдумал? — спрашиваю, но голос уже дрожит.
— Нет, не выдумал… видел. Упс, — он прикрывает ладошкой ротик. Лёгкое чувство вины появляется в его ясных глазах.
— Что, сынок? — почти шепчу, теряя контроль.
— Папа же просил тебя не расстраивать, мама… Ты же болеешь…
— Просил не говорить мне? — повторяю.
Антон молчит, но не нужно больше слов. Потом он снова издает голос:
— Да, мама… Ну ты же не расстроилась? Правда?
— Что? — в голосе больше тишины, чем звука.
— Не поняла… Кто спит с папой? — спрашиваю, опуская руку на его плечо.
Он вгрызается в яблоко, улыбается, не замечая, как с моего лица начинает сходить краска.
— Я пришёл к папе в комнату утром, а тётя Лера у него спит в кровати, мама. Где ты спишь, — спокойно, по-детски повторяет сын.
А внутри меня — резкий ледяной удар.
— Ты видел сам? Или выдумал? — спрашиваю, но голос уже дрожит.
— Нет, не выдумал… видел. Упс, — он прикрывает ладошкой ротик. Лёгкое чувство вины появляется в его ясных глазах.
— Что, сынок? — почти шепчу, теряя контроль.
— Папа же просил тебя не расстраивать, мама… Ты же болеешь…
— Просил не говорить мне? — повторяю.
Антон молчит, но не нужно больше слов. Потом он снова издает голос:
— Да, мама… Ну ты же не расстроилась? Правда?
Мой новый босс вынудил меня выйти за него замуж. Фиктивно и с повышением в должности. Но, кажется, ему очень хочется меня соблазнить. Не понимаю, зачем ему это надо. Мне вот точно не надо. Перебьется, красавчик.
– Жених, можете поцеловать невесту.
Я взглянул на Милованову. Та побледнела, будто ей предложили поцеловать лягушку. Ничего, скоро ты сама будешь умолять о поцелуях, девчонка.
Медленно протянул руку, взялся за острый упрямый подбородок. Милованова непроизвольно дернулась, но не отступила.
Наклонился и не без удовольствия коснулся пухлых губ девушки своими. Глаза не закрывал, наблюдал за реакцией.
Не выдержала. Длинные ресницы дрогнули, и моя невеста прикрыла веки.
Увлекся поцелуем, но регистраторша обломала эпичной фразой:
– Объявляю вас мужем и женой!
Оторвался от жены, чтобы сказать:
– Поздравляю, малышка.
– Ненавижу, когда меня зовут малышкой!
– Жених, можете поцеловать невесту.
Я взглянул на Милованову. Та побледнела, будто ей предложили поцеловать лягушку. Ничего, скоро ты сама будешь умолять о поцелуях, девчонка.
Медленно протянул руку, взялся за острый упрямый подбородок. Милованова непроизвольно дернулась, но не отступила.
Наклонился и не без удовольствия коснулся пухлых губ девушки своими. Глаза не закрывал, наблюдал за реакцией.
Не выдержала. Длинные ресницы дрогнули, и моя невеста прикрыла веки.
Увлекся поцелуем, но регистраторша обломала эпичной фразой:
– Объявляю вас мужем и женой!
Оторвался от жены, чтобы сказать:
– Поздравляю, малышка.
– Ненавижу, когда меня зовут малышкой!
— У меня есть ребенок. От другой.
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
В день своей свадьбы я стала пленницей старого врага семьи. Эмир — бизнесмен из Турции, живущий местью. Пятнадцать лет он готовился разрушить всё, что дорого моему отцу. Теперь я — его орудие. Он запер меня в загородном доме и контролирует каждый шаг. Я знаю, что должна его ненавидеть, но... Но с каждым днём мне всё труднее понять, кто из нас пленник на самом деле.
— Я не изменял тебе! — рычит мой муж. — Никогда!
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
— Два месяца, Артур! — кричу я, и голос срывается, переходя в хрип. — Два месяца ты занимался с ней сексом в дорогих отелях на мои деньги тоже!
Он резко бледнеет, словно я ударила его по лицу.
— Я не помню...
— Не помнишь? — голос переходит в истерический крик. — Как удобно! Ничего не помнишь, ничего не знаешь! А кружевное белье? Тоже не помнишь, как покупал одинаковые комплекты нам обеим?
— Знаешь, что самое страшное? — слезы застилают глаза. — Не то, что ты изменил. А то, что даже сейчас, когда все вскрылось, ты продолжаешь врать мне в лицо. Смотришь в глаза и врешь.
— Ева...
— Пятнадцать лет, Артур. Пятнадцать лет я тебе верила. Была идеальной женой. А ты превратил нашу семью в фарс.
— Если ты не готова мне поверить, я докажу тебе, что я не виноват.
— Не утруждайся.
***
Я попыталась начать новую жизнь, но все пошло наперекосяк после случайной встречи, которая снова перевернула мою жизнь…
— Выбирай! Или я, или работа! — маниакально требовал муж.
Я скользнула взглядом по нашей кухне. Пакеты с продуктами, которые я притащила, потратив лишь четверть аванса, радовали глаз. Горделиво сверкающий бликами на пузатых боках новенький чайник, только-только вытащенный из коробки, чуть ли не подмигивал мне открытой крышкой.
— Слав, идиотом не будь. — увиденное мне понравилось. — Я не должна выбирать. Это абсурд.
— Должна! Я твой муж! Ты нужна мне дома! И мать без тебя не справляется.
Наша любовь преодолела не одно препятствие. Но я никогда не могла и представить, что моя работа станет одним из них. Моего мужа, как подменили, а всегда улыбчивые соседи стали смотреть с жалостью. С чего бы? Только одна соседка смотрит с превосходством, с презрением, держа руку пятилетней дочери, лопающей конфеты. Мои конфеты!
Я скользнула взглядом по нашей кухне. Пакеты с продуктами, которые я притащила, потратив лишь четверть аванса, радовали глаз. Горделиво сверкающий бликами на пузатых боках новенький чайник, только-только вытащенный из коробки, чуть ли не подмигивал мне открытой крышкой.
— Слав, идиотом не будь. — увиденное мне понравилось. — Я не должна выбирать. Это абсурд.
— Должна! Я твой муж! Ты нужна мне дома! И мать без тебя не справляется.
Наша любовь преодолела не одно препятствие. Но я никогда не могла и представить, что моя работа станет одним из них. Моего мужа, как подменили, а всегда улыбчивые соседи стали смотреть с жалостью. С чего бы? Только одна соседка смотрит с превосходством, с презрением, держа руку пятилетней дочери, лопающей конфеты. Мои конфеты!
— Кончай врать! Мне не нужна секретарша с репутацией разводилы! — прорычал босс, прижав меня к двери просторного кабинета своим стальным телом. И не докажешь, что меня подставили...
— Пожалуйста, не увольняйте! Мне очень нужны деньги, маме срочно нужна операция! Если я не успею до конца недели, то...
— Мама, значит. Что ж... Я оплачу операцию твоей мамы, если ты согласишься на сделку.
— На какую?
— Раздевайся и садись на мой стол, ты все поймешь.
Он коварно ухмыльнулся и жадно вдохнул запах моего парфюму. Кажется, я попала.
***
Чтобы оплатить операцию маме, я кручусь как белка в колесе. Утром я секретарша и прилежная студентка, а вечером, по мнению коллег, разводила несчастных мальчиков на чашку кофе. Ну, и продавала фотографии на приватном стоке. Никто не знал о моем перевоплощении до одного момента...
Пока фотографию не заказал мой босс.
— Пожалуйста, не увольняйте! Мне очень нужны деньги, маме срочно нужна операция! Если я не успею до конца недели, то...
— Мама, значит. Что ж... Я оплачу операцию твоей мамы, если ты согласишься на сделку.
— На какую?
— Раздевайся и садись на мой стол, ты все поймешь.
Он коварно ухмыльнулся и жадно вдохнул запах моего парфюму. Кажется, я попала.
***
Чтобы оплатить операцию маме, я кручусь как белка в колесе. Утром я секретарша и прилежная студентка, а вечером, по мнению коллег, разводила несчастных мальчиков на чашку кофе. Ну, и продавала фотографии на приватном стоке. Никто не знал о моем перевоплощении до одного момента...
Пока фотографию не заказал мой босс.
Молот — успешный бизнесмен с железной хваткой. Его боятся конкуренты и уважают партнеры. Но даже самый крепкий Молот может найти свою Наковальню…То есть меня. Все дело в том, что я не только пышка, но и успешный адвокат по семейным делам. Именно мне предстоит разобраться в непростых отношениях Молота с бывшей женой, а, главное, помочь их дочери обрести счастье и по-настоящему любящую семью.
Алиса жила в золотой клетке: бренды, косметологи, восхищенные взгляды. Но за безупречным фасадом скрывалась ужасающая правда — долги, пожиравшие ее жизнь. Когда коллекторы постучали в дверь, иллюзия рассыпалась. Пришлось выбирать: принять унизительное спасение от влиятельного босса или начать все с нуля. Отказаться от роскошных апартаментов, продать дорогие наряды и научиться жить по средствам. Это история о том, как, потеряв все, можно обрести себя. О цене свободы и настоящей любви, которая ждет не в мире блеска, а за простой зеленой дверью мастерской.
Идеальная помолвка, сказочное платье, роскошная свадьба… И брачный договор, который превращает мечту в кошмар. Жесткие, унизительные условия — вот сюрприз от идеального жениха. Она стоит перед выбором: подписать и смириться или бороться и, возможно, потерять его. Расследование прошлого приведет ее к шокирующей тайне, которая все изменит. Готов ли он к настоящей любви без страховок?
Выберите полку для книги