Читать и слушать книги
— Вик, прости… У меня сегодня совещание с партнёрами. Отец сам его назначил, я не могу не пойти. Это важно.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
«Важно». Это слово теперь звучало как приговор. Важнее примерки платья невесты. Важнее моего «хочу, чтобы ты был рядом».
— Ладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ничего. Я всё понимаю.
— Правда? — в его голосе было столько облегчения, что мне стало горько. Он был благодарен за то, что я «поняла». — Я тебе потом всё расскажу, там такая тема… А насчёт платья… Просто скинь фото, ладно? Я посмотрю.
«Скинь фото». Как будто это платье — это товар на маркетплейсе, а не самый важный наряд в моей жизни.
— Хорошо, — отчеканила я. — Обязательно.
Мы попрощались, и я положила телефон. Пальцы ощущались ледяными, хотя в комнате было тепло.
На юбилейном вечере мужа я увидела другую женщину на своём месте.
С моим бокалом. Рядом с моим мужем. Под его спокойным взглядом, в котором не было ни вины, ни страха — только уверенность, что я снова промолчу.
Четырнадцать лет я была удобной женой. Терпела, сглаживала, экономила на себе, прикрывала его перед людьми и верила, что однажды он это оценит. Но Павел оценил другое: мою привычку не спорить.
После измены он приготовил для меня документы. Развод, заниженная доля в квартире, отказ от претензий и кредит, о котором я почти ничего не знала. Он решил, что я подпишу. Как всегда. Без истерик. По-взрослому.
Только в этот раз я больше не собиралась быть удобной.
Теперь рядом со мной адвокат, который видит не брошенную жену, а женщину, у которой ещё есть права, голос и будущее. А Павлу придётся узнать, что бывает, когда та, кого он считал слабой, наконец перестаёт молчать.
С моим бокалом. Рядом с моим мужем. Под его спокойным взглядом, в котором не было ни вины, ни страха — только уверенность, что я снова промолчу.
Четырнадцать лет я была удобной женой. Терпела, сглаживала, экономила на себе, прикрывала его перед людьми и верила, что однажды он это оценит. Но Павел оценил другое: мою привычку не спорить.
После измены он приготовил для меня документы. Развод, заниженная доля в квартире, отказ от претензий и кредит, о котором я почти ничего не знала. Он решил, что я подпишу. Как всегда. Без истерик. По-взрослому.
Только в этот раз я больше не собиралась быть удобной.
Теперь рядом со мной адвокат, который видит не брошенную жену, а женщину, у которой ещё есть права, голос и будущее. А Павлу придётся узнать, что бывает, когда та, кого он считал слабой, наконец перестаёт молчать.
Варя решила, что вместо учёбы и карьеры она хочет создать семью. И нашла подходящего кандидата на роль будущего мужа и отца своих детей...
Четыре правила отеля «Дезириум»: быть честным, не цепляться за прошлое, не спрашивать имен и… не влюбляться.
— Это правила для женщин, — режу я. — Мужчина привязывается только к тому, что считает своей собственностью.
Я — Ян Тектонас. Я привык брать всё, что хочу, и не привык проигрывать. Таинственная незнакомка бросила мне вызов, уверенная, что сможет подчинить мою волю и поставить на колени. Но она плохо знает, на что способен разгневанный хищник. В эту ночь маски будут сорваны, правила сгорят дотла, и я докажу, кто здесь настоящий хозяин.
В тексте вас ждут:
🔥 Жесткий, властный и успешный герой, чей идеальный контроль рушится на глазах
🔥 Недоступная, пугающе притягательная героиня
🔥 Плен чувств, эротическое противостояние
🔥 Очень откровенно, глубоко, эмоционально и невероятно чувственно
— Это правила для женщин, — режу я. — Мужчина привязывается только к тому, что считает своей собственностью.
Я — Ян Тектонас. Я привык брать всё, что хочу, и не привык проигрывать. Таинственная незнакомка бросила мне вызов, уверенная, что сможет подчинить мою волю и поставить на колени. Но она плохо знает, на что способен разгневанный хищник. В эту ночь маски будут сорваны, правила сгорят дотла, и я докажу, кто здесь настоящий хозяин.
В тексте вас ждут:
🔥 Жесткий, властный и успешный герой, чей идеальный контроль рушится на глазах
🔥 Недоступная, пугающе притягательная героиня
🔥 Плен чувств, эротическое противостояние
🔥 Очень откровенно, глубоко, эмоционально и невероятно чувственно
Алисе девять. Она любит детективы и знает: её мама — взрослый человек, который умеет всё, кроме одного. Флиртовать.
Матвею десять. Он собирает роботов из мусора и уверен: его папа уже лет пять не смотрел на женщин иначе, чем на источник помех для двигателя.
Дети знакомятся в лагере и случайно находят старую фотографию. Оказывается, их родители уже встречались. И расстались из-за дурацкой ссоры из-за пиццы.
С этого момента взрослые теряют контроль над своей личной жизнью. Потому что у Алисы и Матвея есть секретный штаб, перцовый баллончик (для переговоров), робот-вредитель и всего одна цель:
Заставить Свету и Колю влюбиться. Даже если они будут сопротивляться. Даже если придётся устроить пожар, наводнение и компостную кучу в одном флаконе.
Матвею десять. Он собирает роботов из мусора и уверен: его папа уже лет пять не смотрел на женщин иначе, чем на источник помех для двигателя.
Дети знакомятся в лагере и случайно находят старую фотографию. Оказывается, их родители уже встречались. И расстались из-за дурацкой ссоры из-за пиццы.
С этого момента взрослые теряют контроль над своей личной жизнью. Потому что у Алисы и Матвея есть секретный штаб, перцовый баллончик (для переговоров), робот-вредитель и всего одна цель:
Заставить Свету и Колю влюбиться. Даже если они будут сопротивляться. Даже если придётся устроить пожар, наводнение и компостную кучу в одном флаконе.
Я привыкла прятаться за свободной одеждой и не верить комплиментам. После предательства я была уверена: таких женщин, как я, не любят.
Пока в моей жизни не появился суровый горец.
Он смотрит на меня так, словно я — его самое заветное желание. А я боюсь лишь одного: что однажды этот взгляд исчезнет, и вместе с ним рухнет моя последняя надежда поверить в себя.
Пока в моей жизни не появился суровый горец.
Он смотрит на меня так, словно я — его самое заветное желание. А я боюсь лишь одного: что однажды этот взгляд исчезнет, и вместе с ним рухнет моя последняя надежда поверить в себя.
Я думала, у меня есть все: любящий муж, прекрасная дочка и дом, полный счастья.
Увы, ошиблась. Пока варила мужу кофе, он изменил мне и готовил предательство.
Так вместо любимой жены я стала беглянкой с шестилетней дочкой и клеймом «психопатка».
Бывший муж сделал все, чтобы лишить меня денег, дома и надежды.
Но Арсений Громов - циничный адвокат - решил взяться за мое дело.
Он не верит в сказки и эмоции, ему важнее факты. Борясь за мое спасение, он не замечает, как оживает его окаменевшее сердце
Как найти свет, если тебя хотят похоронить заживо?
И как не сгореть дотла, получив в подарок солнце?
Увы, ошиблась. Пока варила мужу кофе, он изменил мне и готовил предательство.
Так вместо любимой жены я стала беглянкой с шестилетней дочкой и клеймом «психопатка».
Бывший муж сделал все, чтобы лишить меня денег, дома и надежды.
Но Арсений Громов - циничный адвокат - решил взяться за мое дело.
Он не верит в сказки и эмоции, ему важнее факты. Борясь за мое спасение, он не замечает, как оживает его окаменевшее сердце
Как найти свет, если тебя хотят похоронить заживо?
И как не сгореть дотла, получив в подарок солнце?
Я пришла в этот дом всего лишь няней.
Он — холодный миллиардер, который сразу предупредил: никакой самодеятельности и никаких чувств. Его маленькая дочь не произнесла ни слова за полгода, а одиннадцать нянь сбежали раньше меня.
Но однажды девочка впервые улыбается… и называет меня мамой.
Чтобы успокоить совет директоров, он предлагает мне стать его фиктивной невестой. Всего на три месяца. Только игра. Только контракт. Только без любви.
Вот только сердце не читает договоры. А когда прошлое начинает угрожать нашей жизни, мне приходится выбирать: сбежать, пока не поздно… или бороться за мужчину и девочку, которые стали моей семьей.
Он — холодный миллиардер, который сразу предупредил: никакой самодеятельности и никаких чувств. Его маленькая дочь не произнесла ни слова за полгода, а одиннадцать нянь сбежали раньше меня.
Но однажды девочка впервые улыбается… и называет меня мамой.
Чтобы успокоить совет директоров, он предлагает мне стать его фиктивной невестой. Всего на три месяца. Только игра. Только контракт. Только без любви.
Вот только сердце не читает договоры. А когда прошлое начинает угрожать нашей жизни, мне приходится выбирать: сбежать, пока не поздно… или бороться за мужчину и девочку, которые стали моей семьей.
Когда отец сбежал, Алина Воронова сама стала расплатой. Ей придется вернуть долг самому Руслану Гасанову — жёсткому и властному кавказцу из Москвы.
---
Он посмотрел на меня жёстко.
— А ты пока ничего толком не делаешь, только ходишь с кислым лицом. Может, долг поднять надо? Чтобы мотивация появилась. А то спишь, как барыня, а долг сам по себе не закроется.
Я поставила перед ним готовую тарелку с нарезкой и тихо сказала:
— Руслан, я всё буду делать. Только объясните, где мой отец, пожалуйста.
Руслан только посмотрел меня через чашку – новую порцию кофе он пил с каким-то садистским удовольствием, разглядывая меня.
---
Он посмотрел на меня жёстко.
— А ты пока ничего толком не делаешь, только ходишь с кислым лицом. Может, долг поднять надо? Чтобы мотивация появилась. А то спишь, как барыня, а долг сам по себе не закроется.
Я поставила перед ним готовую тарелку с нарезкой и тихо сказала:
— Руслан, я всё буду делать. Только объясните, где мой отец, пожалуйста.
Руслан только посмотрел меня через чашку – новую порцию кофе он пил с каким-то садистским удовольствием, разглядывая меня.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Маргарита Долгова? Это вы?! Зайдите. Разговор есть. Важный.
Дверь захлопывается за спиной — и мир взрывается.
Женщина хватает меня за грудки.
— Ах вот ты какая, красотка. Не надоело ещё по чужим мужикам скакать?
— Что вы творите?! Отпустите меня!
— Не придуряйся, краля! — она встряхивает меня так, что голова мотается из стороны в сторону. — Давно в койку к моему Андрею запрыгнула? Ходишь довольная, брюхо отрастила!
— Вы ошиблись! — кричу я, и крик рвёт горло. — Я замужем десять лет!
— От мужа, значит брюхо?! — выкрикивает она сквозь этот жуткий смех — Да я тебе, дрянь, материал подменила! Три месяца назад! Специально! Ты не от мужа своего беременна — ты от чужого мужика носишь ребенка, Маргарита Павловна!
— Я... я не Павловна... я Владимировна...
— Как Владимировна?! — голос её срывается на хрип, глаза расширяются от ужаса. — Как... этого... этого не может быть...
— Маргарита Долгова? Это вы?! Зайдите. Разговор есть. Важный.
Дверь захлопывается за спиной — и мир взрывается.
Женщина хватает меня за грудки.
— Ах вот ты какая, красотка. Не надоело ещё по чужим мужикам скакать?
— Что вы творите?! Отпустите меня!
— Не придуряйся, краля! — она встряхивает меня так, что голова мотается из стороны в сторону. — Давно в койку к моему Андрею запрыгнула? Ходишь довольная, брюхо отрастила!
— Вы ошиблись! — кричу я, и крик рвёт горло. — Я замужем десять лет!
— От мужа, значит брюхо?! — выкрикивает она сквозь этот жуткий смех — Да я тебе, дрянь, материал подменила! Три месяца назад! Специально! Ты не от мужа своего беременна — ты от чужого мужика носишь ребенка, Маргарита Павловна!
— Я... я не Павловна... я Владимировна...
— Как Владимировна?! — голос её срывается на хрип, глаза расширяются от ужаса. — Как... этого... этого не может быть...
Выберите полку для книги